Александр Иванович Куприн. «Гранатовый браслет». Глава 1 Прочитайте. Надпишите над незнакомыми словами значение, воспользовавшись словарем. Проставьте недостающие знаки…
Александр Иванович Куприн. «Гранатовый браслет». Глава 1 Прочитайте. Надпишите над незнакомыми словами значение, воспользовавшись словарем. Проставьте недостающие знаки препинания, поясняя правило. Объясните причину постановки и Назовите вид предложений (неосл/осл. ПП, БСП, СПП, ССП) В середине августа перед рождением молодого месяца вдруг наступили отвратительные погоды какие так свойственны северному побережью Черного моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой туман и тогда огромная сирена на маяке ревела днем и ночью точно бешеный бык. То с утра до утра шел не переставая мелкий как водяная пыль дождик превращавший глинистые дороги и тропинки в сплошную густую грязь в которой увязали надолго возы и экипажи. То задувал с северо-запада, со стороны степи свирепый ураган; от него верхушки деревьев раскачивались пригибаясь и выпрямляясь точно волны в бурю гремели по ночам железные кровли дач казалось будто кто- то бегает по ним в подкованных сапогах вздрагивали оконные рамы хлопали двери и дико завывало в печных трубах. Несколько рыбачьих баркасов заблудилось в море а два и совсем не вернулись: только спустя неделю повыбрасывало трупы B рыбаков Обитатели пригородного морского курорта жизнелюбивые и мнительные как все южане разных местах берега. большей частью греки и евреи поспешно перебирались в город. По размякшему шоссе без конца тянулись ломовые дроги перегруженные всяческими домашними вещами: тюфяками диванами сундуками стульями умывальниками самоварами. Жалко и грустно и противно было глядеть сквозь мутную кисею дождя на этот жалкий скарб казавшийся таким изношенным грязным и нищенским; на горничных и кухарок сидевших на верху воза на мокром брезенте с какими-то утюгами жестянками и корзинками в руках на запотевших обессилевших лошадей которые то и дело останавливались дрожа коленями дымясь и часто нося боками на сипло ругавшихся дрогалей закутанных от дождя в рогожи. Еще печальнее было видеть оставленные дачи с их внезапным простором пустотой и оголенностью с изуродованными клумбами разбитыми стеклами брошенными собаками и всяческим дачным сором из окурков бумажек черепков коробочек и аптекарских пузырьков. Но к началу сентября погода вдруг резко и совсем нежданно переменилась. Сразу наступили тихие безоблачные дни такие ясные солнечные и теплые каких не было даже в июле. На обсохших сжатых полях на их колючей желтой щетине заблестела слюдяным блеском осенняя паутина. Успокоившиеся деревья бесшумно и покорно роняли желтые листья. Княгиня Вера Николаевна Шеина жена предводителя дворянства не могла покинуть дачи потому что в их городском доме еще не покончили с ремонтом. И теперь она очень радовалась наступившим прелестным дням тишине уединению чистому воздуху щебетанью на телеграфных проволоках ласточек стаившихся к отлету и ласковому соленому ветерку слабо тянувшему с моря.
В середине августа перед рождением молодого месяца вдруг наступили отвратительные погоды, какие так свойственны северному побережью Черного моря. То по целым суткам тяжело лежал над землею и морем густой туман, и тогда огромная сирена на маяке ревела днем и ночью, точно бешеный бык. То с утра до утра шел не переставая мелкий, как водяная пыль, дождик, превращавший глинистые дороги и тропинки в сплошную густую грязь, в которой увязали надолго возы и экипажи. То задувал с северо-запада, со стороны степи, свирепый ураган; от него верхушки деревьев раскачивались, пригибаясь и выпрямляясь, точно волны в бурю, гремели по ночам железные кровли дач. Казалось, будто кто-то бегает по ним в подкованных сапогах, вздрагивали оконные рамы, хлопали двери, и дико завывало в печных трубах. Несколько рыбачьих баркасов заблудилось в море, а два и совсем не вернулись: только спустя неделю повыбрасывало трупы рыбаков. Обитатели пригородного морского курорта, жизнелюбивые и мнительные, как все южане разных местах берега, большей частью греки и евреи, поспешно перебирались в город. По размякшему шоссе без конца тянулись ломовые дроги, перегруженные всяческими домашними вещами: тюфяками, диванами, сундуками, стульями, умывальниками, самоварами. Жалко и грустно и противно было глядеть сквозь мутную кисею дождя на этот жалкий скарб, казавшийся таким изношенным, грязным и нищенским; на горничных и кухарок, сидевших на верху воза на мокром брезенте, с какими-то утюгами, жестянками и корзинками в руках, на запотевших обессилевших лошадей, которые то и дело останавливались, дрожа коленями, дымясь, и часто носили боками, на сипло ругавшихся дрогалей, закутанных от дождя в рогожи. Еще печальнее было видеть оставленные дачи, с их внезапным простором пустотой и оголенностью, с изуродованными клумбами, разбитыми стеклами, брошенными собаками и всяческим дачным сором из окурков, бумажек, черепков, коробочек и аптекарских пузырьков.
К началу сентября погода вдруг резко и совсем нежданно переменилась. Сразу наступили тихие, безоблачные дни, такие ясные, солнечные и теплые, каких не было даже в июле. На обсохших, сжатых полях, на их колючей, желтой щетине заблестела слюдяным блеском осенняя паутина. Успокоившиеся деревья бесшумно и покорно роняли желтые листья.
Княгиня Вера Николаевна Шеина, жена предводителя дворянства, не могла покинуть дачи, потому что в их городском доме еще не покончили с ремонтом. И теперь она очень радовалась наступившим прелестным дням, тишине, уединению, чистому воздуху, щебетанью на телеграфных проволоках, ласточек, стаившихся к отлету, и ласковому, соленому ветерку, слабо тянувшему с моря.
