Исследовательская работа, Наталья Андреевна: Есть книга «Мы сурового времени дети» Воспоминания. В ней представлены фото и воспоминания детей войны, жителей г.Минусинска. Ребята из школьного музея в течение двух лет то же собирали информацию о детях войны. И готовы сегодня представить некоторую информацию. Мы общались с выпускниками нашей школы, с учителями, знакомились с информацией хранящейся в фондах нашего музея. Вопрос был один. Какое воспоминание о военном и послевоенном времени осталось у вас в памяти, не смотря на то, что вы были тогда совсем маленькими? Юрлова Нина Максимовна 1939г.р. На фотографии мой папа-Юрлов Николай Максимович. Он воевал на Курской дуге. Рассказывал: -Во время схватки, речка была красная. Очень много было убитых наших и немцев. А как вернулся Ваш отец, помните? Он пришёл перед утром. Маме даже нечем его было накормить. Даже крошки хлеба не было дома. Утром, мама пошла в контору, сообщила, что муж пришел с фронта и ей дали муки. Она настряпала хлеба, и мы тогда наелись досыта. После войны, я маленькая была еще, но помню всё время работала. Мама табак садила, а мы пололи его. И картошку пололи, и в колхозном саду пололи грядки. С сестрой я ходила ловить сусликов, чтобы она их обдирала. Шкурку сдавали, а взамен давали мыло. А сколько в семье было детей? У нас у мамы было пятеро детей. Я самая младшая. Нине Максимовне тяжело эмоционально. Её рассказ дополнила внучка-Наталья (Наталья .. выпускница нашей школы г.) Да, действительно, моя бабушка очень болезненно воспринимает военное время. Она была в возрасте 2 лет, когда война началась. Её семья состояла из семи человек. У неё было 5 сестёр и один брат. Двое детей умерли во время войны, потому что им нечего было есть. Войну она не помнит, она была маленькая. Но когда война уже закончилась, ей было 8 лет. Она родилась в тридцать девятом году. Она очень эмоционально вспоминает, то как возвращался с войны её отец. Её отец - это мой прадедушка- Юрлов Максим Афанасьевич. Служил в советской армии и после окончания войны с Германией, он воевал с Японией. Он участвовал в битве на Курской дуге и под Сталинградом. Мама моей бабушки -Анна Николаевна Юрлова, девичестве Скабеева- умерла после войны от болезней желудка, потому что голод сказался на её состояние. Моей бабушке было 19 лет. Она была младшей в семье и самым большим воспоминанием- является голод, о котором она рассказывает. Она жила в деревне Барнаульской. Этой деревни сейчас уже нет, потому что плохая инфраструктура и все люди разьехались. Симонова Наталья Ивановна 1918 г.р. Записано со слов внучки Клейменовой (Симоновой) Людмилы Викторовны (учитель МОБУ «СОШ №3») Симонова Наталья Ивановна - уроженка села Качулька, Каратузского района. Когда началась война бабушке было 13 лет. Днём они работали в колхозе. Держали свое хозяйство, по дому очень много было работы. Уже ближе к вечеру и практически по ночам (спали они немного). Они чистили картошку, очистки использовали в пищу, а саму картошку нарезали на тонкие пластики и сушили в русской печи. Еще много вязали. Всё это собиралось в посылки; сушёная картошка, вязаные вещи и отправлялась на фронт. Власенко (Симонова) Валентина Гавриловна 1937г.р. Записано со слов дочери Клейменовой (Симоновой) Людмилы Викторовны (учитель МОБУ «СОШ №3») Сколько лет было Вашей маме, когда началась война? Маме было 3 года, а сестре 5 лет. Мама - Власенко Валентина Гавриловна. Мой дедушка - её папа, ушёл на войну в 1941 году. Он не дожил буквально несколько месяцев до победы. Погиб от ранения в боях под Кенигсбергом в феврале 1945 года. Мама в годы войны была ещё совсем маленькая. Поэтому больше она запомнила послевоенное время. Был голод, в основном в пищу шла трава, особенно она рассказывала о лебеде, которой даже и запаха позже она не переносила. Настолько эти воспоминания были неприятными. Вкус вот этой лебеды, говорит: у меня до сих пор во рту. Сохранилось письмо. Август 1945г война закончилась, но в это письме как раз сообщается, что очень голодное время было. Останина (Рублевская) Алевтина Ефимовна 1939 г.р РЕБЁНОК ВОЙНЫ У меня в памяти осталось, что мы жили богато. Потому что, у нас был подвал. Так подвал, открываешь одну дверь, потом по ступенькам идёшь другой, там лёд, бочки стояли с капустой и другими солениями. И почему-то, помню стеклянную банку с мёдом. И мне казалось, что отец привёз ее с войны. Когда отец пришел с фронта сразу устроился на бранзозавод. Тогда был не маслозавод, а брынзозавод. И помню, кусочки маленькие брынзы на улиц у выносила и меняла на кусочек хлеба у Ани Мурашовой. Вот почему-то хлеба, видимо, у нас не было. Мурашова Аня- ребенок с эвакуированного Ленинграда. Она с матерью, в ½ части дома с Сорокинами жили. Крестьянкина Галина (Кравченко) Угощением для нас был жмых (отжим от семечек) и петушки. Но когда узнали, что петушки делает семья людоедов. Да, и такое было . Перестали их покупать. Еще помню, что в Вознесенской церкви (кода там уже были склады) прятались беспризорные дети. И мы боялись ходить вечером со школы мимо ее. Мама рассказывала, когда папа пришел с войны, она была у колодца. Увидела его, от неожиданности ведро сорвалось и улетело прямо в колодец. Байрашева (Шмелева) Зинаида Федоровна Уже позже в послевоенное школьное время жилось полегче. Детей в семьях было много, все были гостеприимные. Держали хозяйство. Каждый день пекли свой хлеб, молочко было. Летом садили бахчи и осенью было детям лакомство- арбузы. Маленькие арбузики сорт Мурашки, разбивали о колено и поедали. А еще собирали черемуху, на ней можно сказать «паслись» ребятишки. Еще помню, всегда играли в палисадниках, которые были возле каждого дома. Помню Любе Яровой купили велосипед и дети со всей улицы занимали очередь, что-бы прокатиться. Купаться ходили на речку. Протока была очень чистая (видно было даже золотой песочек) и глубокая. По ней газоходы ходили летом и 3-х ярусный пароход «Валерий Чкалов». Он от Минусинска шел до Диксона. Сейчас самый продолжительный водный туристический маршрут Красноярск-Дудинка. Князева (Семенова) Валентина Филиповна 1939 г.р. Я жила в таежном поселк. Влекла меня всегда тайга, но меня туда не пускали. А девочки постарше меня туда звали. И один раз, не доложив бабушке я ушла с ними. Набрала жимолости. Пришла. А зайти боюсь. Бабушка будет ругать. Стучусь потихоньку и говорю: Бабушка, ты меня не будешь ругать? Я ягодки принесла… А перед новым годом ходили с мамой вырубать елку. Игрушек небыло, наряжали ее бумажными цепочками, делали украшения сами. Помню мама письма читала. А когда ложились спать я ее спрашивала: -О чем ты мечтаешь? Она: -Я мечтаю, как папа вернется. -Тогда и я буду об этом мечтать.. И папа вернулся! Приехал в 4 утра ноябрьским утром в 1945 году.В 1947 году мы всей семьей переехали в Минусинск. Горкалова (Пузакова) Валентина Елезаревна 1939 г.р. Воспоминания послевоенного детства. Что мы все были какие-то одинаковые. Все скромно, прескромно одеты. Ни кто не выделялся. Время было жестокое, время было другое. Помню, Володя в шутку украл у меня в школе шаль. Я обратилась к учительнице. Она сходила к нему домой нашла шаль и принесла ее мне. И говорит: -Ну что за шаль, вся в дырках. Стоило ли из-за нее шум поднимать? А, не подумала, что с открытой головой я могла ушки простудить. Вот в таких условиях мы росли. Вкусняшки - просяные лепешки. Просо разбивали в домашней ступе, соединяли с мукой и разводили немного водичкой. Делали лепешки и на железной печи их подсушивали. 7-ой класс я была отличницей. Меня приглашают и сообщают, что собирают команду школьников в Москву. Бесплатно. К детям было большое внимание. Страна - то в каких условиях жила? А детей поддерживали, поощряли. Людмила Ивановна Селина (Шейко) Мама работала продавцом от темна до темна. Дома мы с сестрой Галей все делали сами: мыли, стирали, полоскали белье на протоке, носили воду вдвоем под одним коромыслом, не знаю, как это у нас получалось. На зиму заготавливали веники из полыни. Сами пололи картошку, до поля нужно было идти 12 километров. Из еды брали хлеб и икру из кабачков. Мамина установка была жесткая: домашние дела сделаете, если время останется, то будете учить уроки. Вопреки всему, учились хорошо. Я, как самая старшая, помогала маме зарабатывать деньги (обвязывала крючком носовые платочки), а мама после работы шила фуфайки, их продавала на рынке. После окончания 7-го класса в 1954 году я приняла самостоятельное решение поехать учиться в г.Норильск. Причина: узнала, что там стипендия 400 рублей, а бюджет нашей семьи в то время был 220 рублей. Хотела помогать маме, хотя не имела представления, что такое север. Несмотря на большой конкурс, я поступила. Жила в общежитии. Днем училась, по вечерам работала. Хочется сказать, не смотря на сложное время, государство давало возможность молодежи учиться и работать. Поддерживала молодежь. Козлова (Турова) Нина Григорьевна 1958 г.р. Помню бабушкины котлеты. Мы их так ждали. С молоком румяные вкуснейшие котлеты …… из картошки. Пока мы еще спим, бабушка встанет, намоет, очистит и отварит мелкий картофель. Потом наделает котлеток, просто из сваренной на воде и толченой картошки, обжарит их и нас будит. Из маминых дневников. Анастасия Федоровна Турова «Нет дров, керосина, мыла… Продала пальто мужа и купила угля да Валерию пимы… Из своего пальто сшила ребятам по пальтишку к зиме… В выходные хожу пилить дрова. Сколько заработала, пришлось вывозить на соседской корове. У себя нынче елку не устраиваем-нет никакой возможности и сил.» «27декабря 1943 года. Сегодня мы с Валериком сдали 61 фуфайку, ножницы, вилку, ложку, 2 тарелки, нитки, рукавицы для детей освобожденных городов». Оказывается «Минусинск шествовал над городом Великие Луки, пережившим немецкую оккупацию. После его освобождения минусинцы отправляли туда, кто что мог, подчас отрывая от себя последнее» (Л.Скорик из статьи «Наша вторая мама») Любовь Тимофеевна Скорик (из статьи «Не должно оставаться безымянных героев» « В июне 41-го года папин 613-й полк возвращался из летнего лагеря. Неожиданно эшелон остановили, важные командиры объявили: началась война, и с этой минуты все-на военном положении, а гражданские лица должны покинуть вагоны. Во всем эшелоне- таковые мы с мамой, нам надлежало немедленно выйти и остаться в хакасской степи. Но как-то все разом забыли об этом и спрятали нас под чехол пушки. Дети военных вместо нормальных игрушек играли отстрелянными гильзами. Слова «бой», «окопы», «стрельба» узнавали одновременно со словами «мама» и «папа». «-Мы умели понимать и прощать в те послевоенные, голодные годы. То дровишек в какой дом насобираем, то в очереди за керосином или хлебом на морозе постоим за друга. А уж помочь в решении задачки, выполнении уроков-святое дело….. Ходили в гости друг к другу без приглашений, делились последним куском, картошиной.» Генадий Раткун (Стихи последних лет) Еще была не прорвана блокада Девятисот душивших город дней, И к нам везли ребят из Ленинграда, Таких худых, что некуда худей. Одни глаза из голубого неба С недетскою тоскою в глубине, И руки, потянувшиеся к хлебу, И робкий шопот : «Это мне?! Все мне?». Я помню, мама с чугунком картошки Застыла, без кровиночки, бела. Когда они невидимые крошки Ладошкой собирали со стола. Нам ничего выдумывать не надо, Хватили все мы лиха здесь и там, Но как представить тот паек блокадный- Сто двадцать пять ничтожно малых грамм. Земной поклон всем, пережившим это. И недожившим наш поклон земной. Сегодня преклонилась вся планета Перед великой стойкостью людской!