"Укажите каким термином обозначается столкновение двух разных точек зрения в произведении?    Н а с т я (закрыв глаза и качая головой в такт словам, певуче…

"Укажите каким термином обозначается столкновение двух разных точек зрения в произведении?    Н а с т я (закрыв глаза и качая головой в такт словам, певуче рассказывает). Вот приходит он ночью в сад, в беседку, как мы уговорились... а уж я его давно жду и дрожу от страха и горя. Он тоже дрожит весь и  — белый как мел, а в руках у него леворверт... Н а т а ш а (грызет семечки). Ишь! Видно, правду говорят, что студенты  — отчаянные... Н а с т я. И говорит он мне страшным голосом: «Драгоценная моя любовь...» Б у б н о в. Хо-хо! Драгоценная? Б а р о н. Погоди! Не любо  — не слушай, а врать не мешай... Дальше! Н а с т я. «Ненаглядная, говорит, моя любовь! Родители, говорит, согласия своего не дают, чтобы я венчался с тобой... и грозят меня навеки проклясть за любовь к тебе. Ну и должен, говорит, я от этого лишить себя жизни...» А леворверт у него  — агромадный и заряжен десятью пулями... «Прощай, говорит, любезная подруга моего сердца!  — решился я бесповоротно... жить без тебя  — никак не могу». И отвечала я ему: «Незабвенный друг мой... Рауль...» Б у б н о в (удивленный). Чего-о? Как? Краул? Б а р о н (хохочет). Настька! Да ведь... ведь прошлый раз  — Гастон был! Н а с т я (вскакивая). Молчите... несчастные! Ах... бродячие собаки! Разве... разве вы можете понимать... любовь? Настоящую любовь? А у меня  — была она... настоящая! (Барону). Ты! Ничтожный!.. Образованный ты человек... говоришь  — лёжа кофей пил... Л у к а. А вы  — погоди-ите! Вы  — не мешайте! Уважьте человеку... не в слове  — дело, а  — почему слово говорится?  — вот в чём дело! Рассказывай, девушка, ничего! Б у б н о в. Раскрашивай, ворона, перья... валяй! Б а р о н. Ну  — дальше! Н а т а ш а. Не слушай их... что они? Они  — из зависти это... про себя им сказать нечего... Н а с т я (снова садится). Не хочу больше! Не буду говорить... Коли они не верят... коли смеются... (Вдруг, прерывая речь, молчит несколько секунд и, вновь закрыв глаза, продолжает горячо и громко, помахивая рукой в такт речи и точно вслушиваясь в отдалённую музыку). И вот  — отвечаю я ему: «Радость жизни моей! Месяц ты мой ясный! И мне без тебя тоже вовсе невозможно жить на свете... потому как люблю я тебя безумно и буду любить, пока сердце бьётся во груди моей! Но, говорю, не лишай себя молодой твоей жизни... как нужна она дорогим твоим родителям, для которых ты  — вся их радость... Брось меня! Пусть лучше я пропаду... от тоски по тебе, жизнь моя... я  — одна... я  — таковская! Пускай уж я... погибаю,  — всё равно! Я  — никуда не гожусь... и нет мне ничего... нет ничего...» (Закрывает лицо руками и беззвучно плачет). Н а т а ш а (отвертываясь в сторону, негромко). Не плачь... не надо! Лука, улыбаясь, гладит голову Насти. Б у б н о в (хохочет). Ах... чертова кукла! а? Б а р о н (тоже смеется). Дедка! Ты думаешь  — это правда? Это все из книжки «Роковая любовь»... Все это  — ерунда! Брось ее!.. Н а т а ш а. А тебе что? Ты! Молчи уж... коли бог убил... Н а с т я (яростно). Пропащая душа! Пустой человек! Где у тебя  — душа? Л у к а (берет Настю за руку). Уйдем, милая! ничего... не сердись! Я  — знаю... Я  — верю! Твоя правда, а не ихняя... Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь... значит  — была она! Была! А на него  — не сердись, на сожителя-то... Он... может, и впрямь из зависти смеется... у него, может, вовсе не было настоящего-то... ничего не было! Пойдем-ка!.. […] Н а т а ш а. Добрый ты, дедушка... Отчего ты  — такой добрый? Л у к а. Добрый, говоришь? Ну... и ладно, коли так... да! За красной стеной тихо звучит гармоника и песня. Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть... жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел... Я те скажу  — вовремя человека пожалеть... хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче... у инженера одного под Томском городом... Ну, ладно! В лесу дача стояла, место  — глухое... а зима была, и  — один я, на даче-то... Славно  — хорошо! Только раз  — слышу  — лезут! Н а т а ш а. Воры? Л у к а. Они. Лезут, значит, да!.. Взял я ружьишко, вышел... Гляжу  — двое... открывают окно  — и так занялись делом, что меня и не видят. Я им кричу: ах вы!.. пошли прочь!.. А они, значит, на меня с топором... Я их упреждаю  — отстаньте, мол! А то сейчас  — стрелю!.. Да ружьишко-то то на одного, то на другого и навожу. Они  — на коленки пали: дескать,  — пусти! Ну, а я уж того... осердился... за топор-то, знаешь! Говорю  — я вас, лешие, прогонял, не шли... а теперь, говорю, ломай ветки один который-нибудь! Наломали они. Теперь, приказываю, один  — ложись, а другой пори его! Так они, по моему приказу, и выпороли дружка дружку. А как выпоролись они... и говорят мне  — дедушка, говорят, дай хлебца Христа ради! Идем, говорят, не жрамши. Вот те и воры, милая (смеется)... вот те и с топором! Да... Хорошие мужики оба... Я говорю им: вы бы, лешие, прямо бы хлеба просили. А они  — надоело, говорят... просишь-просишь, а никто не дает... обидно!.. Так они у меня всю зиму и жили.   М.Горький "На дне""