Применительно к произведению М. А. Булгакова продолжите фразу: В соответствии с принадлежностью к определённому литературному роду такое произведение называют ... . Сердце Маргариты застучало, она тяжело вздохнула, стала соображать что-то. Ну, что же, смелее! поощрял Воланд, будите свою фантазию, пришпоривайте ее! Уж одно присутствие при сцене убийства этого отпетого негодяя-барона стоит того, чтобы человека наградили, в особенности если этот человек женщина. Ну-с? Дух перехватило у Маргариты, и она уж хотела выговорить заветные и приготовленные в душе слова, как вдруг побледнела, раскрыла рот и вытаращила глаза. Фрида! Фрида! Фрида! прокричал ей в уши чей-то назойливый, молящий голос. Меня зовут Фрида! и Маргарита, спотыкаясь на словах, заговорила: Так я, стало быть, могу попросить об одной вещи? Потребовать, потребовать, моя донна, отвечал Воланд, понимающе улыбаясь, потребовать одной вещи! Ах, как ловко и отчетливо Воланд подчеркнул, повторяя слова самой Маргариты одной вещи! Маргарита вздохнула еще раз и сказала: Я хочу, чтобы Фриде перестали подавать тот платок, которым она удушила своего ребенка. Кот возвел глаза к небу и шумно вздохнул, но ничего не сказал, очевидно, помня накрученное на балу ухо. Ввиду того, заговорил Воланд, усмехнувшись, что возможность получения вами взятки от этой дуры Фриды совершенно, конечно, исключена ведь это было бы несовместимо с вашим королевским достоинством, я уж не знаю, что и делать. Остается, пожалуй, одно обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели моей спальни! Вы о чем говорите, мессир? изумилась Маргарита, выслушав эти действительно непонятные слова. Совершенно с вами согласен, мессир, вмешался в разговор кот, именно тряпками, и в раздражении кот стукнул лапой по столу. Я о милосердии говорю, объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки. Вот я и говорю о тряпках. И я о том же говорю! воскликнул кот и на всякий случай отклонился от Маргариты, прикрыв вымазанными в розовом креме лапами свои острые уши. Пошел вон, сказал ему Воланд. Я еще кофе не пил, ответил кот, как же это я уйду? Неужели, мессир, в праздничную ночь гостей за столом разделяют на два сорта? Одни первой, а другие, как выражался этот грустный скупердяй-буфетчик, второй свежести? Молчи, приказал ему Воланд и, обратившись к Маргарите, спросил: Вы, судя по всему, человек исключительной доброты? Высокоморальный человек? Нет, с силой ответила Маргарита, я знаю, что с вами можно разговаривать только откровенно, и откровенно вам скажу: я легкомысленный человек. Я попросила вас за Фриду только потому, что имела неосторожность подать ей твердую надежду. Она ждет, мессир, она верит в мою мощь. И если она останется обманутой, я попаду в ужасное положение. Я не буду иметь покоя всю жизнь. Ничего не поделаешь! Так уж вышло. А, сказал Воланд, это понятно. Так вы сделаете это? тихо спросила Маргарита. Ни в коем случае, ответил Воланд, дело в том, дорогая королева, что тут произошла маленькая путаница. Каждое ведомство должно заниматься своими делами. Не спорю, наши возможности довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не очень зоркие люди... Мастер и Маргарита, глава 24