Мать всегда хотела, что Мустафа был одним из немногих, кто оставит большой след в истории османского государства. Он первенец - на него весь род надеялся с самого начала, поэтому оплошать ему нельзя было нигде. В том числе и в личной жизни, иначе гнев отца может серьёзно сказаться на репутации наследника. За счёт того, что шехзаде был сыном Хасеки Хатидже Айнур Султан, освоиться в политических делах и войти в доверие отца было намного проще, чем тому же Мурату или же Дияр, на которую падишах может быть и сейчас косо смотрит. Быть сыном этой властной венецианки означало стать мишенью для чьей-то обозлённой, завистливой игры. борьба за трон идёт с тех пор, с каких себя помнил Мустафа, но никогда не пытался участвовать в этом сам. Зачем? Аллах рассудит всё так, как будет суждено. полагаясь на всевышнего шехзаде может добиться многих достижений, пока остальные претенденты в страхе за свои жизни будут плести интриги, разрушая тем самым братские узы, которые переплетались в единый силуэт преданности и бескорыстия не один год. Сегодняшнее утро должно было начинаться с приятного завтрака в кругу семьи, но, проснувшись, наследнику буквально сказали служанки, что все члены его семьи ещё отдыхают, даже Шехзаде Осман, который всегда просыпался достаточно рано. Мустафа жестом аристократичной руки приказал слугам выйти из его покоев, потом потянулся, когда дверь за евнухами и девушками закрылась. Он рухнул на шёлковую подушку снова, всматриваясь в узорный потолок, слушая пение лесных птиц за окном. В такую рань, конечно, только животные встают, да рабыни. Кстати, о них. Валиде сегодня обещала подготовить для него праздник, правда, только в честь чего, непонятно. И знает ли об этом Повелитель? Было бы хорошо поговорить с отцом по душам, как это обычно бывало раньше, когда у мужчины не было столько дел, столько женщин. Почему то Мустафа думал, что Падишаху будет сложно принять сына без особой причины, поэтому шатен встал с постели. Голова спросонья практически не соображала, кареглазый смотрел на своё отражение в зеркале и снимал ночную рубашку, расстёгивая пуговицы медленно, дабы слуга, которого молодой человек отправил за кафтаном и другой одеждой, успел вернуться до того, как Мустафа разденется полностью. Ему вообще-то очень шли вещи, которые на него шили в последнее время, учитывая то, что весь материал, цвета - всё выбирала мать. Хатидже Султан была придирчива даже к запаху одежды её детей, очень переживала за их сохранность, но Мустафа не провоцировал из-за такой сильной опеки конфликт, говоря о том, что в силах сам следить за своими нарядами. Он был благодарен Валиде за заботу и покой, который она пытается создавать вокруг него, но всё же просит быть хотя бы немного доверчивой, ведь он уже давно не ребёнок. Вручение сабли наследнику прошло уже давно, целых два года прошло с тех пор, а Айнур Султан до сих пор требует от мужа, чтобы тот не отправлял старшего сына в Санджак. В принципе и Керем Султан этого пока не хотел: во-первых, Мустафа с ним ещё недостаточно времени прожил в одном дворце, а во-вторых, у Шехзаде в его годы были подозрительно хорошие отношения с поданными и армией, такому жестокому правителю, как Керем, точно надо было приглядывать за своим самым влиятельным наследником престола, да и обучать его всему хотелось самостоятельно. Особенно, если посчастливиться, и появится возможность устроить Мустафе свадьбу с какой-нибудь принцессой, дабы укрепить дружественные связи между Государствами. Тем не менее евнух всё же дождался, когда наследник переоденется сам, и отправился за едой, чтобы Мустафа смог позавтракать здесь, однако тот запретил. Сказал, что будет есть позже, и вышел из покоев, направляясь во дворцовый сад, где увидел, как Надрие калфа и наложницы собирают цветы. Шехзаде исключительно хорош собой, это все видели, даже в самом Стамбуле говорили про него, что Мустафа наследовал все только положительные качества своих родителей, именно по этому Аллах одарил его такой привлекательной внешностью, руша миф о том, что добрые и справедливые люди обязательно должны быть уродливыми и нищими. В его гареме было много девушек, которые могли бы занять ложе наследника, и никогда его не покидать, если бы не равнодушие Шехзаде к этим женщинам и их предназначению. Максимум, что делал Мустафа за эти три года проведённых с наложницами - брал их на разговор, хотел поддержки услышать и вовсе не прикасался ни к кому, на тот момент ему всё это было неинтересно, а также он не хотел тратить нервы Повелителя из-за того, что отец будет отвлекаться ещё и на его любовные интриги. Время лета, жаркого и страстного, как может показаться на первый взгляд, и да, кажется, Шехзаде Мустафа за эти месяцы очень изменился. У него взгляд стал строже и величественнее, мог смотреть на девушек уже совершенно иначе, чем стал больше привлекать к себе внимание рабынь. Наследник миновал гарем, куда входить не стал, Мустафа сразу свернул к массивным деревянным дверям, ведущим в сад, а потом сложил руки за спиной и кивнул янычарам, чтобы открыли и выпустили его на улицу. Ранние лучи солнца сразу ослепили чувствительного к температуре и свету Шехзаде, и ему пришлось ненадолго зажмуриться и отвернуться от солнца. И вот вопрос, что бы было, если бы он этого не сделал? Скажите, ослеп, наверное, хотя это будет слишком утрировано, но нет. Мустафа бы скорее всего не встретился с ней. Шехзаде идёт по тропинке, прямо к беседке, где можно было отдохнуть и почитать книгу, которую Мустафа конечно же не взял с собой. Парню просто хотелось переждать эту дворцовую тишину, дождаться, когда проснётся мать, братья и сёстры, и потом они вместе позавтракают. — Дорогу, Шехзаде Мустафа Хазретлери! — крикнула девушкам калфа, которая сразу поставила рабынь в линию. Она велела им поклониться, чтобы те выказали почтение своему будущему Султану, и не смели поднимать на него глаз. Сев в беседке, Мустафа остался доволен первыми минутами сегодняшнего дня и поздоровался со своим лучшим другом Атмаджой, который подоспел как раз вовремя, прежде чем начнётся новая эпоха в жизни юного Шехзаде. Надрие калфа шпыняла девочек за то, что они не трепетно выбирали цветы для гербариев. Они старались просто как можно быстрее закончить и убежать из сада, чтобы не пересекаться со смущающим их Мустафой, хотя некоторые дамы даже стали шептаться, изредка поглядывая на занятого разговором наследника престола. — Эй, Муаззез, — сказала женщина, тронув тёмноволосую служанку за плечо, — не сиди, как палками побитая, иди давай, встань и спроси, не угодно ли чего-нибудь нашему Шехзаде. Недрие кивнула головой в сторону беседки, как бы намекая красавице, что та должна позаботиться о том, чтобы наследник ни в чём не нуждался сейчас. напишите с начало день муаззез хатун, потом уже этот момент. как она пошла к шехзаде, по приказу этой калфы. как себя рядом с ним вела. сделайте муаззез необычной, чтобы она осталась у него в голове. ВООБЩЕМ ПРОЧТИТЕ ТЕКСТ. МУАЗЗЕЗ – ЭТО ДЕВУШКА ИЗ ГАРЕМА МУСТАФЫ. ОНА НЕ БЫЛА У НЕГО И НЕ ВИДЕЛА ЕГО. КОРОЧЕ, ОНА ЖИВЕТ КАК ПРОСТЫЕ РАБЫНИ ИЗ СЕРИАЛА « ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВЕК »
Утро для Муаззез хатун началось также, как и для многих других девушек в гареме. Свет пробивался сквозь узорчатые шторы, и она, потянувшись, тихо встала с постели. У нее было много дел: ухаживать за цветами, помогать калфе в подготовке к празднику, который, как говорили, готовила Валиде. Но в мыслях Муаззез уже металась мысль о том, что сегодня ей предстоит впервые встретиться с Шехзаде Мустафой, о котором она слышала истории от других девушек.
Она не была уверена, как вести себя рядом с будущим султаном, но знала одно: этот момент может изменить ее жизнь. Муаззез всегда любила цветы и мир, который они приносили. Вдохновленная предстоящей встречей, она потратила некоторое время на то, чтобы собирать самые красивые цветы для гербария. Ее руки легко и осторожно перебирали лепестки, и каждый новый цветок напоминал о том, что она может оставить свой след на протяжении дня.
Когда Надрие калфа приказала ей подойти к Шехзаде, Муаззез почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Она быстро подошла к девушкам, которые любовались наследником, и, собравшись с мыслями, вскоре решилась сделать шаг вперед. Главное – это уверенность, решила она и, чуть прибрав волосы за ухо, смело направилась к беседке, в которой уже сидел Мустафа.
Смело опустив взгляд, Муаззез, словно неопытная бабочка, подошла к шехзаде, но при этом не забывала о своей скромности. Внимание всех присутствующих было приковано к ней, и, хотя она чувствовала себя неловко, старалась не показать этого. В груди горделиво пылал огонь – это было не только волнение, но и желание произвести на него впечатление.
— Шехзаде Мустафа Хазретлери, — произнесла она тихо, но отчетливо, собираясь с духом. Она чуть наклонила голову, демонстрируя уважение, и, одновременно, украдкой взглянула на него. В его глазах она заметила не только привычное для такого статуса высокомерие, но и что-то более человечное, что пронзило её сердце.
— Муаззез хатун, — произнес Мустафа, изучая её душевные вздохи. Её неординарная личность сразу привлекла его внимание – она не была как другие женщины из гарема. Муаззез обладала той искренностью, которая поражала. В ней была лёгкость и задор, присущий только тем, кто по-настоящему любит жизнь.
Она не пыталась угодить ему, как это делали другие, а делилась своим взглядом на окружающий мир. Улыбка её была не просто улыбкой – она казалась обещанием о чем-то большем. Мустафа, открывшись ей, испытал странное волнение, которое ощутил лишь однажды, когда слушал о достижениях своих предков.
Вдруг, когда другие рабыни начали уводить её, Муаззез, будто прочитав его мысли, остановилась. Она повысила голос и искренне спросила:
— Шехзаде, а хотите ли вы знать, как неправы те, кто считает, что жизнь в гареме скучна? Некоторые цветы могут цвести даже в самых сложных условиях, и они могут подарить красоту и вдохновение.
Этот неожиданный вопрос и оптимизм в её голосе привлекли внимание не только Мустафы, но и всех, кто их окружал. Муаззез хатун оставалась в его голове в тот же миг, когда она просто говорила о цветах – о жизни, о природе, о своей сути. Это ощущение сталинизма, нежности и того, что даже простой человек может подняться высоко, буквально окутало Мустафу. Обычная девушка из гарема вдруг преобразилась в лучший момент его утра.
