"Как называется средство характеристики персонажа, основанное на описании его внешности («в полосатом платье, с распущенными косами»)?   Я завернулся в бурку и…

"Как называется средство характеристики персонажа, основанное на описании его внешности («в полосатом платье, с распущенными косами»)?   Я завернулся в бурку и сел у забора на камень, поглядывая вдаль; предо мной тянулось ночною бурею взволнованное море, и однообразный шум его, подобный ропоту засыпающего города, напомнил мне старые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу холодную столицу. Волнуемый воспоминаниями, я забылся… Так прошло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то похожее на песню поразило мой слух. Точно, это была песня, и женский, свежий голосок,  — но откуда?.. Прислушиваюсь  — напев странный, то протяжный и печальный, то быстрый и живой. Оглядываюсь  — никого нет кругом; прислушиваюсь снова  — звуки как будто падают с неба. Я поднял глаза: на крыше хаты моей стояла девушка в полосатом платье, с распущенными косами, настоящая русалка. Защитив глаза ладонью от лучей солнца, она пристально всматривалась вдаль, то смеялась и рассуждала сама с собой, то запевала снова песню. Я запомнил эту песню от слова до слова: Как по вольной волюшке  — По зелену морю, Ходят всё кораблики- Белопарусники. Промеж тех корабликов Моя лодочка, Лодка неснащёная, Двухвёсельная. Буря ль разыграется  — Старые кораблики Приподымут крылышки, По морю размечутся. Стану морю кланяться Я низёхонько: «Уж не тронь ты, злое море, Мою лодочку: Везёт моя лодочка Вещи драгоценные, Правит ею в тёмну ночь Буйная головушка». Мне невольно пришло на мысль, что ночью я слышал тот же голос; я на минуту задумался, и, когда снова посмотрел на крышу, девушки там не было. Вдруг она пробежала мимо меня, напевая что-то другое, и, прищёлкивая пальцами, вбежала к старухе, и тут начался между ними спор. Старуха сердилась, она громко хохотала. И вот вижу, бежит опять вприпрыжку моя ундина; поравнявшись со мной, она остановилась и пристально посмотрела мне в глаза, как будто удивлённая моим присутствием; потом небрежно обернулась и тихо пошла к пристани. Этим не кончилось: целый день она вертелась около моей квартиры: пенье и прыганье не прекращались ни на минуту. Странное существо! На лице её не было никаких признаков безумия; напротив, глаза её с бойкою проницательностию останавливались на мне, и эти глаза, казалось, были одарены какою-то магнетическою властью, и всякий раз они как будто бы ждали вопроса. Но только я начинал говорить, она убегала, коварно улыбаясь. (М. Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени»)"