«Бедная Лиза» (1792). Н. М. Карамзин был крупней-шим русским писателем-сентименталистом. Его знаменитая повесть «Бедная Лиза» положила начало русской прозе. В этой повести Карамзин ничего не пишет ни об императорах и императрицах, ни об империи, ни о просвещённом Разуме, ни о разумном устройстве мира или государства. Его героями становятся простые люди: крестьянка Лиза, дворянин Эраст, мать Лизы и повество-ватель, который не является самим автором Карамзи- нЫм. События, развернувшиеся в повести, просты и драматичны. Карамзин написал печальную, но совсем не безнадёжную повесть. Его моральные ценности восходят к таким человеческим и Божеским истинам, которые с точки зре-ния сентиментализма перекрывают земные. Одна из этих несомненных ценностей чувствительность, дар природы и Бога. Без чувствительности и слёз нет души, без души нет человека. Прелесть героев в том, что они, пусть на время, были чувствительны, в том, что их души цве-ли. Наконец, чувствительность ожила в них в предсмерт-ные часы: Лиза вспомнила о матери, Эраст раскаялся. Рассказчик надеется, что проявленная ими чувствитель-ность не забудется, и они будут прощены. А если проще-ны, то и встретятся: «Теперь, может быть, они уже при-мирились!» Идиллия, которой не место в земном мире, всё-таки существует на небесах. Тут заключено глубокое противоречие между природной, естественной и приобре-тённой, искусственной сторонами души, между чувстви-тельной натурой и недостаточно чувствительным, грубым её окружением. На земле чувствительность часто стано-вится причиной счастливых минут и одновременно при-циной несчастий и трагедий. Это происходит потому, что она хрупка, слаба, что люди не развивают её и остаются недостаточно чувствительными. Но непросвещённость чувств не отменяет их ценности. Истории, подобные рас-сказанной в повести «Бедная Лиза», воспитывают сердце, просвещают его чувствительными картинами, дают утон-цённое наслаждение сострадать родной душе, радоваться за свою бескорыстную способность быть человеком. «Ax! - восклицал рассказчик. - Я люблю те предметы, которые трогают моё сердце и заставляют меня проливать слёзы нежной скорби». Уже на примере «Писем русского путешественника» и повести «Бедная Лиза» можно увидеть, что Карамзин об-ратился к жанрам, которые были в классицизме на втором и даже на третьем плане: «путешествие», «полуспра-ведливая повесть». То же можно сказать и о лирических и лиро-эпических жанрах. У Карамзина на первом плане оказались элегии, послания, баллады. Иным был и герой повестей: обыкновенный частный человек, а не самодерж-цы, полководцы, вельможи и сановники. Но в этих произведениях поднимались очень важные вопросы о природе человеческого чувства, о моральном равенстве людей. Эта литература изменяла критерии ценности человека, которые зависели не от власти, не от богатства, не от сослов-ной принадлежности, а от способности сочувствовать, сопереживать другим людям, от сердечной чувствительности и душевной тонкости. Признаком самой литературы стало изящество слога, достигаемое с помощью художественного вкуса и проверяемое им. Всем этим литература прибли-жалась к жизни, но при этом жизнь заметно облагора-живалась. Карамзин мечтал о том, чтобы каждый человек (крестьянин или светская дама) умел хорошо говорить и писать по-русски, мог усвоить европейскую культуру в быту и в повседневном поведении, чтобы культурные навыки превратились в привычки и стали уделом всех. После прекращения выпуска «Московского журнала» Карамзин уехал в село Знаменское и временами приезжал в Москву. В эти годы (1794-1795) он издал два тома альманаха «Аглая», две части повестей под названием «Мон безделки», несколько переводов с французского и повести «Остров Борнгольм», «Снерра-Морена», «Афин- сократить для пересказа