Происходили события и вне игры. Умер от старости белый кот, и Евпраксия Васильевна с разрешения домовладельца похоронила его в саду. Затем на две недели исчез Масленников, и играть втроём стало скучно. Вернулся Николай Дмитриевич осунувшимся, поседевшим и сообщил, что его старшего сына арестовали и отправили в Петербург. Партнёры даже не подозревали, что у Масленникова есть сын, и очень удивились. Вскоре он снова пропустил игру, и все с удивлением узнали, что он болен грудной жабой и не пришёл из-за приступа. Затем всё снова вошло в прежнюю колею. Игра стала серьёзней, так как Масленников перестал отвлекаться на посторонние вещи. Только шуршали крахмальные юбки горничной да неслышно скользили из рук игроков атласные карты и жили своей таинственной и молчаливой жизнью, особой от жизни игравших в них людей. Однажды в четверг «в картах произошла странная перемена» — Николаю Дмитриевичу начало везти. Всё сложилось так, что для большого шлема ему не хватало только пикового туза. Он протянул руку, чтобы взять карту из прикупа, покачнулся и, с секунду посидев неподвижно, упал. Приехавший вскоре доктор сказал, что Масленников умер от паралича сердца. Стараясь не смотреть на покойника, Яков Иванович взял его карты, потом посмотрел в прикуп — у Николая Дмитриевича действительно должен был получиться большой шлем, но теперь он никогда не узнает, что его давняя мечта почти исполнилась. Якова Ивановича потрясло это соображение и «ужасное в своей простоте» слово «никогда». И Якову Ивановичу показалось, что он до сих пор не понимал, что такое смерть. Но теперь он понял, и то, что он ясно увидел, было ‹…› бессмысленно, ужасно и непоправимо. Яков Иванович заплакал от жалости к себе и остальным, с которыми произойдёт то же «страшное и бессмысленно жестокое», что и с Масленниковым. Плача, он доиграл за Николая Дмитриевича его партию. Вошла Евпраксия Васильевна и сообщила, что её брат поехал искать квартиру Масленникова, чтобы сообщить родным о его смерти. Недавно Николай Дмитриевич переехал, и теперь никто не знал его точного адреса. Яков Иванович подумал, что у них теперь нет четвёртого игрока. Он решил, что Евпраксия Васильевна думает о том же, но ошибся — она задумчиво спросила, не сменил ли он свою квартиру.
Трагическое мироощущение в произведении Леонида Андреева "Большой шлем" проявляется в нескольких аспектах. Первое, на что обращает внимание автор, это отчужденность и равнодушие героев к миру и событиям, происходящим вокруг них. Игра в карты становится для них основным и самым важным в жизни, причем не из-за выигрышей или риска, а просто как заполнение времени. Персонажи не обращают внимания на истинные проблемы и события, даже смерть и исчезновение других людей вызывают у них лишь поверхностное интерес.
Второй аспект трагического мироощущения заключается в несбыточности мечт и надежд героев. Они проживают свои дни, полагаясь на удачу и возможность выиграть "большой шлем" - невероятно редкий и искомый в игре карты. И когда надежда на осуществление мечты наконец-то приближается к их руке, один из игроков неожиданно умирает, и мечта рушится навсегда. Это подчеркивает несостоятельность и хрупкость самых главных желаний героев, а также безнадежность и неизбежность смерти.
Третий аспект трагического мироощущения связан с ощущением бессмысленности и жестокости судьбы. После смерти одного из игроков остальные даже не знают, куда и кому сообщить о его ушедшем. Это выражает некомпетентность и неподготовленность героев к реальности, их отчужденность и отсутствие взаимопонимания. Более того, на примере смерти другого человека, герой осознает, что смерть — это окончательное, бессмысленное и непоправимое событие. Он понимает, что смерть может постигнуть и его самого, а также всех окружающих людей.
Таким образом, трагическое мироощущение в произведении "Большой шлем" заключается в отчужденности и равнодушии героев, несбыточности и разрушении мечт и надежд, а также в ощущении бессмысленности и жестокости судьбы. Эти аспекты придают произведению глубину и выдвигают важные философские вопросы о смысле жизни и условиях нашего существования.
