Кратко «Нечего таить греха: все мы очень плохо знаем Россию», – писал Николай Васильевич Гоголь. По крайней мере, два с половиной столетия представители образованного российского…
Кратко «Нечего таить греха: все мы очень плохо знаем Россию», – писал Николай Васильевич Гоголь. По крайней мере, два с половиной столетия представители образованного российского общества время от времени с удивлением, грустью, а порой и отчаянием констатировали этот факт. Знаменитые вопросы Чаадаева, за которые он был объявлен сумасшедшим, попытки Карамзина доказать, что у «русских тоже была своя история», иногда кажущиеся нелепыми, но абсолютно искренние попытки славянофилов и Л.Н. Толстого понять свой народ и слиться с ним… Генеральному секретарю ЦК КПСС Ю.В. Андропову часто приписывают фразу: «Мы не знаем страны, в которой живем!» Точно известно, что, выступая на Пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года, осторожным официальным стилем партийного доклада он признал: «Между тем, если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок». Другая часть нашего общества считала это стремление к национальному самосознанию излишним, даже опасным, и желание познать специфику своей страны полагала ретроградным чудачеством, сбивающим Россию с магистральной дороги западного прогресса, на который ее вытягивали лучшие представители отечественной интеллигенции и властной элиты. Только вот незадача – никак Россия не могла утвердиться на этой дороге, терпя провал за провалом в попытке соответствовать «просвещенной» Европе, которая, к тому же, поманив изящным пальчиком, тут же ставила подножку доверчивому попутчику (не забыв при этом ловко обчистить его карманы). А русские молодые люди часто оказывались в положении Татьяны Лариной: «Она по-русски плохо знала, журналов наших не читала и выражалася с трудом на языке своем родном». Но при этом оставалась «русская душою» и, «сама не зная, почему», интуитивно любила все русское. Действительно, возникал разрыв между фактической принадлежностью человека к особому миру – России и непониманием своей связи с ним в силу незнания его. Даже национальный нигилизм, неприязнь к российской действительности, отторжение державы российской были связаны не столько с несовершенством последних, сколько с этим внутренним конфликтом, вызванным непониманием своей социокультурной принадлежности. Порой это приводило к полному разрыву, как правило, с трагическими для человека последствиями. Отрекаясь от России, люди не переставали быть русскими и у них не получалось стать кем-то еще… Сказанное выше, увы, актуально и сегодня. Кризис идентичности охватил общество и прежде всего молодежь, ставшую особенно уязвимой для деструктивных влияний, носящих зачастую рукотворный и целенаправленный характер. Данный курс призван отчасти решить эту проблему. Познание России позволит преодолеть разрыв между фактической идентичностью человека, его объективной причастностью к определенному социокультурному миру и осознанием этой идентичности. Как связаны российский социокультурный мир, российская цивилизация и российская государственность? Российский социокультурный мир и есть основание российской государственности, основание сложное, многосоставное, но единственно надежное. Российская государственность – способ организации, управления и защиты российского социокультурного мира. Без государственности он становится беззащитным и плохо организованным. Российская государственность, оторвавшись от своих оснований, обречена. Точно так же, как обречен человек, потерявший связь со своим социокультурным миром и защиту своего государства. России чужды ксенофобия и высокомерный изоляционизм. Наша история демонстрирует внимание к иному опыту и умение учиться, а также уважение к другим народам, готовность прийти им на помощь, жертвуя порой самым необходимым. Но, готовый пожертвовать собой, россиянин никогда не жертвовал Россией, понимая невосполнимость этой потери. Равно как и учиться у других мы должны только для того, чтобы развить себя, а не для того, чтобы кого-либо скопировать, превращаясь в бледную репродукцию небезупречного оригинала.
В отрывке обсуждается трудность осознания своей идентичности в России, о которой говорили многие русские мыслители, начиная с Гоголя и заканчивая Андроповым. Доклад подчеркивает, что российское общество на протяжении двух с половиной столетий пыталось понять свою историю и культуру, сталкиваясь с систематическими провалами в попытках следовать за Западом.
Автор отмечает, что стремление к самосознанию и пониманию России иногда воспринимается как устаревшее или опасное, что, тем не менее, не отменяет важности этой задачи. Контраст между принадлежностью к русской культуре и недостатком осознания этой связи вызывает внутренний конфликт и кризис идентичности, особенно среди молодежи.
Курс, упомянутый в тексте, призван помочь в преодолении этого разрыва, подчеркивая, что российский социокультурный мир служит основанием российской государственности. Важно понимать, что без связи с этим основанием государственность оказывается неэффективной и уязвимой.
В заключение, подчеркивается, что Россия открыта к другим культурам, но при этом важно сохранять свою идентичность и уникальность, учась для собственного развития, а не для подражания.
