"выпишите все слова из текста с удвоенной н и объясните их написание. Аммос Фёдорович. Что ж вы полагаете, Антон рю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзы- ми щенками. Это совсем иное дело.\n\nГородничий. взятки. Ну, щенками или чем другим всё\n\nАммос Фёдорович. Ну нет, Антон Антонович. А вот, например, если у кого-нибудь шуба стоит пятьст рублей, да супруге шаль...\n\nГородничий. Ну, а что из того, что вы берете взят ки борзыми щенками? Зато вы в Бога не веруете; вы в церковь никогда не ходите; а я по крайней мере в вере тверд и каждое воскресенье бываю в церкви. А вы... О, Я знаю вас: вы если начнёте говорить о сотворении мира, просто волосы дыбом поднимаются.\n\nАммос Фёдорович. Да ведь сам собою дошёл, соб- ственным умом.\n\nГородничий. Ну, в ином случае много ума хуже, чем бы его совсем не было. Впрочем, я так только упо мянул об уездном суде; а по правде сказать, вряд ли кто когда-нибудь заглянет туда: это уж такое завидное место, сам Бог ему покровительствует. А вот вам, Лука Лукич, так, как смотрителю учебных заведений, нужно поза- ботиться особенно насчёт учителей. Они люди, конечно, учёные и воспитывались в разных коллегиях, но име ют очень странные поступки, натурально неразлучные с ученым званием. Один из них, например вот этот, что имеет толстое лицо... не вспомню его фамилии, никак не может обойтись без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу), ду ко нечно, если он ученику сделает такую рожу, то оно ещё ничего: может быть, оно там и нужно так, об этом я не начнет рукою, така утюжить свою бороду. Ко могу судить, но вы посудите сами, если он сделает это по- сетителю - это может быть очень худо: господин ревизор или другой кто может принять это на свой счёт. Из этого\n\nЯ уж несколько раз ему говорил. Вот Лука Лукич. Что ж мне, право, с ним делать? ещё на днях, когда Артемий Филиппович. Ну, это ещё ничего. Кол- паки, пожалуй, можно надеть и чистые.\n\nГородничий. Да, и тоже над каждой кроватью над- писать по-латыни или на другом каком языке... это уж по вашей части, Христиан Иванович, - всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа... Нехорошо, что У вас больные такой крепкий табак курят, что всегда рас чихаешься, когда войдёшь. Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или к неис кусству врача.\n\nАртемий Филиппович. О! Насчёт врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, лекарств дорогих мы не умен выздоровеет, то и так выздоровеет. Да и Христиану Ива- бляем. Человек лучше, если умрёт, то так умрёт, если новичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает. всяким, водятся грешки, потому что ты человек умный и не любишь пропускать того, что плывёт в руки...» (оста новясь), ну, здесь свои... «то советую тебе взять предо сторожность, ибо он может приехать во всякий час, если только уже не приехал и не живёт где-нибудь инкогни то... Вчерашнего дня я...» Ну, тут уж пошли дела семей. ные: «...сестра Анна Кириловна приехала к нам с своим мужем; Иван Кирилович очень потолстел и всё играет на скрыпке...» и прочее, и прочее. Так вот какое обстоя тельство!\n\nАммос Фёдорович. Да, обстоятельство такое... не обыкновенно, просто необыкновенно. Что-нибудь недаром. Лука Лукич. Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам ревизор?\n\nГородничи й. Зачем! Так уж, видно, судьба! (Вздох нув.) До сих пор, благодарение Богу, подбирались к дру гим городам; теперь пришла очередь к нашему.\n\nАммос Фёдорович. Я думаю, Антон Антоно- вич, что здесь тонкая и больше политическая причина. Это значит вот что: Россия... да... хочет вести войну, и министерия-то¹, вот видите, и подослала чиновника, что- бы узнать, нет ли где измены.\n\nГородничий. Эк куда хватили! Ещё и умный чело век! В уездном городе измена! Что он, пограничный, что ли? Да отсюда, хоть три года скачи, ни до какого госу дарства не доедешь.\n\nАммос Фёдорович. Нет, я вам скажу, вы не того... вы не... Начальство имеет тонкие виды: даром, что далеко, а оно себе мотает на ус.\n\nГородничий. Мотает или не мотает, а я вас, госпо да, предуведомил 2. Смотрите, по своей части я кое-ка кие распоряжения сделал, советую и вам. Особенно вам, Артемий Филиппович! Без сомнения, проезжающий чи новник захочет прежде всего осмотреть вам богоугодные заведения подведомственные и потому вы сделайте так, чтобы всё было прилично: колпаки были бы чистые, и больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно Господа актёры особенно должны обратить внима последнюю сцену. Последнее произнесённое сло во должно произвесть электрическое потрясение на всех яне на разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюде ния этих замечаний может исчезнуть весь эффект.\n\nДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ\n\nКомната в доме городского ничего.\n\nЯВЛЕНИЕ I\n\nГородничий, попечитель богоугодных заведений, смотритель училищ, судья, частный пристав, лекарь, два квартальных.\n\nГородничий. Я пригласил вас, господа, с тем что- бы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ре визор.\n\nАммос Фёдорович. Как ревизор?\n\nАртемий Филиппович. Как ревизор?\n\nГородничий. Ревизор из Петербурга, инкогнито.\n\nИ ещё с секретным предписаньем.\n\nАммос Фёдорович. Вот-те на!\n\nАртемий Филиппович. Вот не было заботы, так подай!\n\nЛука Лукич. Господи Боже! ещё и с секретным Городничий. Я как будто предчувствовал: сего-\n\nпредписаньем!\n\nдня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: чёрные, не естественной величины! пришли, понюхали - и пошли прочь. Вот я вам прочту письмо, которое получил нот Андрея Ивановича Чмыхова, которого вы, Артемий Фи липпович, знаете. Вот что он пишет: «Любезный друг, кум и благодетель (бормочет вполголоса, пробегом между разами)... и уведомить тебя». А! Вот: «Спешу, мад писанием осмотреть всю губернию и особенно наш уезд прочим, уведомить тебя, что приехал чиновник с пред (значительно поднимает палец вверх). Я узнал это от самых достоверных людей, хотя он представляет себя\n\n\\ Инкогнито тайно.\n\n267 Хлестаков, молодой человек лет двадцати трёх, то ненький, худенький; несколько приглуповат и, как гово рят, без царя в голове, - один из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно не ожиданно. Чем более исполняющий эту роль покажет чи стосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.\n\nОсип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги несколько пожилых лет. Говорит серьёзно, смотрит не сколько вниз, резонёр и любит себе самому читать нраво- учения для своего барина. Голос его всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего ба рина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить и молча плут. Костюм его - серый или синий\n\nпоношенный сюртук. Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, ко ротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга, оба с небольшими брюшками, оба говорят ско- роговоркою и чрезвычайно много помогают жестами и руками. Добчинский немножко выше и серьёзнее Бобчин ского, но Бобчинский развязнее и живее Добчинского.\n\nЛяпкин-Тяпкин, судья, человек, прочитавший пять или шесть книг, и потому несколько вольнодумен. Охотник большой на догадки, и потому каждому слову своему даёт вес. Представляющий его должен всегда со- хранять в лице своём значительную мину. Говорит басом, с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом, как старин ные часы, которые прежде шипят, а потом уже бьют.\n\nЗемляника, попечитель богоугодных заведений, очень толстый, неповоротливый и неуклюжий человек, но при всём том проныра и плут. Очень услужлив и суетлив.\n\nПочтмейстер, простодушный до наивности человек. Прочие роли не требуют особых изъяснений. Оригина лыг их всегда почти находятся перед глазами Городничий, уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведёт себя очень солидно; довольно серьёзен, несколько даже резонёр 2; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жёстки, как у всякого начавшего тяжёлую службу с низ- ших чинов. Переход от страха к радости, от низости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо раз- витыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своём мундире с петлицами и в ботфортах 3 со шпорами.\n\nВолоса на нём стриженые, с проседью. Анна Андреевна, жена его, провинциальная ко-\n\nкетка, ещё не совсем пожилых лет, воспитанная вполови ну на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в сво- ей кладовой и девичьей 4. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берёт иногда власть над мужем потому только, что он не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы."