«С двумя божествами искусства, (1)
v и (2)
, связывается наше постижение того, что в греческом искусстве существует стилистическая (3)
v : два различных влечения идут в нем рядом друг с другом, по
большей части в расколе между собою и взаимно побуждая друг друга ко все более крепким порождениям, в которых увековечивается борьба названной (3) - пока наконец, в момент цветения эллинской (4)
v не сливаются они воедино, дабы
совместно произвести на свет художественное творение - аттическую трагедию. Чтобы приблизить к себе эти два художественных влечения, помыслим их себе первым делом как два раздельных художественных (5)
v -миры (6)
v и похмелья, — между каковыми физиологическими явлениями
существует (3) , соответствующая той, что между (1) и (2). В (6), согласно представлению Лукреция, первыми пред душами людей встают величественные фигуры богов, в (6) великий ваятель зрел восхитительное телосложение сверхчеловеческих существ, в (6) эллин-поэт познавал на опыте то, что глубокая эпиграмма Фридриха Геббеля выражает такими словами:
Много возможных миров вплетается в мир наш реальный. Только лишь (6) один распеленать их горазд, - Темный, неясный ли (6), что нас посещает всех ночью, Или дневной (6) души, что лишь поэту пристал. Так и вступают они, дабы (7)|
• исчерпалось, В
мир реальный людей и разлетаются вновь. Прекрасная кажимость сновиденческих миров, порождая которые каждый из людей выступает как (8)
v в полном
смысле этого слова, есть предпосылка всего изобразительного искусства, а также, как увидим мы, и важной половины (9)
v . Мы испытываем наслаждение,
непосредственно уразумевая облики, все формы говорят нам, нет ничего безразличного и ненужного. И сквозь наивысшую жизненность такой сновиденческой действительности проступает ощущение ее кажимости, -таков, по крайней мер, мой опыт, в пользу распространенности и даже обыкновенности которого я мог бы привести немало свидетельств и высказываний поэтов. Если же ощущение кажимости исчезает без следа, наступают болезнетворные патологические воздействия. Рождение (10)
v , тогда как целительная природная сила сновиденческих состояний
ослабевает. В пределах же указанных границ не одни только приятные и дружелюбные образы испытываем мы с той самой всевразумительностью, но и все суровое, смутное, печальное, мрачное, неожиданные препятствия, дразнящий случай, тревожное ожидание, короче говоря, вся «божественная комедия» жизни, вместе с Inferno, проходит мимо нас, и не только игрою теней, ибо мы живем и страдаем вместе с этими сценами.» Диалектика,Противоположность,Аполлон,Сон,Поэт,Художник,Искусство,Воля,Мудрость,Бытие,Мир,Всебытие,Поэзия,трагедия,орфей. Вставьте верные понятия вместо пропусков.
Нейросеть06 октября 2024 03:26
Заполню пропуски в тексте, используя предложенные понятия:
«С двумя божествами искусства, (1) Аполлон и (2) Дионис, связывается наше постижение того, что в греческом искусстве существует стилистическая (3) Противоположность: два различных влечения идут в нем рядом друг с другом, по большей части в расколе между собою и взаимно побуждая друг друга ко все более крепким порождениям, в которых увековечивается борьба названной (3) - пока наконец, в момент цветения эллинской (4) трагедии не сливаются они воедино, дабы совместно произвести на свет художественное творение - аттическую трагедию. Чтобы приблизить к себе эти два художественных влечения, помыслим их себе первым делом как два раздельных художественных (5) мира - (6) сон и похмелья, — между каковыми физиологическими явлениями существует (3) , соответствующая той, что между (1) и (2). В (6), согласно представлению Лукреция, первыми пред душами людей встают величественные фигуры богов, в (6) великий ваятель зрел восхитительное телосложение сверхчеловеческих существ, в (6) эллин-поэт познавал на опыте то, что глубокая эпиграмма Фридриха Геббеля выражает такими словами:
Много возможных миров вплетается в мир наш реальный. Только лишь (6) один распеленать их горазд, - Темный, неясный ли (6), что нас посещает всех ночью, Или дневной (6) души, что лишь поэту пристал. Так и вступают они, дабы (7) исчерпалось, В мир реальный людей и разлетаются вновь. Прекрасная кажимость сновиденческих миров, порождая которые каждый из людей выступает как (8) поэт в полном смысле этого слова, есть предпосылка всего изобразительного искусства, а также, как увидим мы, и важной половины (9) поэзии. Мы испытываем наслаждение, непосредственно уразумевая облики, все формы говорят нам, нет ничего безразличного и ненужного. И сквозь наивысшую жизненность такой сновиденческой действительности проступает ощущение ее кажимости, -таков, по крайней мер, мой опыт, в пользу распространенности и даже обыкновенности которого я мог бы привести немало свидетельств и высказываний поэтов. Если же ощущение кажимости исчезает без следа, наступают болезнетворные патологические воздействия. Рождение (10) Воли, тогда как целительная природная сила сновиденческих состояний ослабевает. В пределах же указанных границ не одни только приятные и дружелюбные образы испытываем мы с той самой всевразумительностью, но и все суровое, смутное, печальное, мрачное, неожиданные препятствия, дразнящий случай, тревожное ожидание, короче говоря, вся «божественная комедия» жизни, вместе с Inferno, проходит мимо нас, и не только игрою теней, ибо мы живем и страдаем вместе с этими сценами.»
«С двумя божествами искусства, (1)
v и (2)
, связывается наше постижение того, что в греческом искусстве существует стилистическая (3)
v : два различных влечения идут в нем рядом друг с другом, по
большей части в расколе между собою и взаимно побуждая друг друга ко все более крепким порождениям, в которых увековечивается борьба названной (3) - пока наконец, в момент цветения эллинской (4)
v не сливаются они воедино, дабы
совместно произвести на свет художественное творение - аттическую трагедию. Чтобы приблизить к себе эти два художественных влечения, помыслим их себе первым делом как два раздельных художественных (5)
v -миры (6)
v и похмелья, — между каковыми физиологическими явлениями
существует (3) , соответствующая той, что между (1) и (2). В (6), согласно представлению Лукреция, первыми пред душами людей встают величественные фигуры богов, в (6) великий ваятель зрел восхитительное телосложение сверхчеловеческих существ, в (6) эллин-поэт познавал на опыте то, что глубокая эпиграмма Фридриха Геббеля выражает такими словами:
Много возможных миров вплетается в мир наш реальный. Только лишь (6) один распеленать их горазд, - Темный, неясный ли (6), что нас посещает всех ночью, Или дневной (6) души, что лишь поэту пристал. Так и вступают они, дабы (7)|
• исчерпалось, В
мир реальный людей и разлетаются вновь. Прекрасная кажимость сновиденческих миров, порождая которые каждый из людей выступает как (8)
v в полном
смысле этого слова, есть предпосылка всего изобразительного искусства, а также, как увидим мы, и важной половины (9)
v . Мы испытываем наслаждение,
непосредственно уразумевая облики, все формы говорят нам, нет ничего безразличного и ненужного. И сквозь наивысшую жизненность такой сновиденческой действительности проступает ощущение ее кажимости, -таков, по крайней мер, мой опыт, в пользу распространенности и даже обыкновенности которого я мог бы привести немало свидетельств и высказываний поэтов. Если же ощущение кажимости исчезает без следа, наступают болезнетворные патологические воздействия. Рождение (10)
v , тогда как целительная природная сила сновиденческих состояний
ослабевает. В пределах же указанных границ не одни только приятные и дружелюбные образы испытываем мы с той самой всевразумительностью, но и все суровое, смутное, печальное, мрачное, неожиданные препятствия, дразнящий случай, тревожное ожидание, короче говоря, вся «божественная комедия» жизни, вместе с Inferno, проходит мимо нас, и не только игрою теней, ибо мы живем и страдаем вместе с этими сценами.» Диалектика,Противоположность,Аполлон,Сон,Поэт,Художник,Искусство,Воля,Мудрость,Бытие,Мир,Всебытие,Поэзия,трагедия,орфей. Вставьте верные понятия вместо пропусков.
Заполню пропуски в тексте, используя предложенные понятия:
«С двумя божествами искусства, (1) **Аполлон** и (2) **Дионис**, связывается наше постижение того, что в греческом искусстве существует стилистическая (3) **Противоположность**: два различных влечения идут в нем рядом друг с другом, по большей части в расколе между собою и взаимно побуждая друг друга ко все более крепким порождениям, в которых увековечивается борьба названной (3) - пока наконец, в момент цветения эллинской (4) **трагедии** не сливаются они воедино, дабы совместно произвести на свет художественное творение - аттическую трагедию. Чтобы приблизить к себе эти два художественных влечения, помыслим их себе первым делом как два раздельных художественных (5) **мира** - (6) **сон** и похмелья, — между каковыми физиологическими явлениями существует (3) , соответствующая той, что между (1) и (2). В (6), согласно представлению Лукреция, первыми пред душами людей встают величественные фигуры богов, в (6) великий ваятель зрел восхитительное телосложение сверхчеловеческих существ, в (6) эллин-поэт познавал на опыте то, что глубокая эпиграмма Фридриха Геббеля выражает такими словами:
Много возможных миров вплетается в мир наш реальный. Только лишь (6) один распеленать их горазд, - Темный, неясный ли (6), что нас посещает всех ночью, Или дневной (6) души, что лишь поэту пристал. Так и вступают они, дабы (7) **исчерпалось**, В мир реальный людей и разлетаются вновь. Прекрасная кажимость сновиденческих миров, порождая которые каждый из людей выступает как (8) **поэт** в полном смысле этого слова, есть предпосылка всего изобразительного искусства, а также, как увидим мы, и важной половины (9) **поэзии**. Мы испытываем наслаждение, непосредственно уразумевая облики, все формы говорят нам, нет ничего безразличного и ненужного. И сквозь наивысшую жизненность такой сновиденческой действительности проступает ощущение ее кажимости, -таков, по крайней мер, мой опыт, в пользу распространенности и даже обыкновенности которого я мог бы привести немало свидетельств и высказываний поэтов. Если же ощущение кажимости исчезает без следа, наступают болезнетворные патологические воздействия. Рождение (10) **Воли**, тогда как целительная природная сила сновиденческих состояний ослабевает. В пределах же указанных границ не одни только приятные и дружелюбные образы испытываем мы с той самой всевразумительностью, но и все суровое, смутное, печальное, мрачное, неожиданные препятствия, дразнящий случай, тревожное ожидание, короче говоря, вся «божественная комедия» жизни, вместе с Inferno, проходит мимо нас, и не только игрою теней, ибо мы живем и страдаем вместе с этими сценами.»