— Вам портрет не нравится? — спросил наконец Холлуорд, немного обиженный непонятым молчанием юноши.
— Конечно, он мне нравится, — сказал лорд Генри.
— Да, и кому же он не понравился бы! Это одно из величайших произведений современного искусства. Я отдам вам за него всё, что вы только и спросите. Я должен иметь этот портрет.
— Это не моя собственность, Гарри.
— Чья же это собственность?
— Конечно, Дориана, — ответил художник.
— Какой он счастливец!
— Как это печально! — прошептал Дориан Грей, всё ещё не открывая глаз от собственного портрета. — Как это печально! Я состарюсь, стану уродливым и отвратительным, а этот портрет останется вечно юным. Он никогда не будет старше, чем в этот юркий день! О, если бы можно было сделать иначе! Если бы я мог навсегда остаться юным, а старился бы мой портрет! За это... за это... я отдал бы всё!
— Да, за это я не пожалел бы ничего на свете. За это я дала бы всю свою душу.
— Вряд ли такая сделка понравилась бы вам, Бизель, — смеясь, заметил лорд Генри. — Профессия ваша была бы тогда не из лёгких!
— Я сильно протестовал бы, Гарри, — сказал Холлуорд.
Дориан Грей оглянулся и посмотрел на него.