A. С. Пушкин заинтересовался событиями Пугачёвского бунта (судя по его письму к брату) в 1824 году, во время михайловской ссылки; просил прислать известный, даже модный (хотя, как…

A. С. Пушкин заинтересовался событиями Пугачёвского бунта (судя по его письму к брату) в 1824 году, во время михайловской ссылки; просил прислать известный, даже модный (хотя, как ока- залось, полный нелепостей и вздора) роман «Ложный Пётр III, или Жизнь и похождения бунтовщика Емельяна Пугачёва». Летом 1832 года (или, как полагают пушкинисты, несколько раньше) Пушкин набросал первый известный нам план повести или романа, в котором угадываются черты будущей «Капитан- ской дочки». Через некоторое время появился второй, а потом и третий; под ним -- дата: «31 янв. 1833», но роман «не шёл»… Почему? -- Одну из причин видим в том, что Пушкин, скорее всего, не столь хорошо знал эпоху Пугачёвского бунта, чтобы писать исторический роман. Пушкин изучил газеты и книги и вскоре уже знал «всё, что было обнародовано правительством касательно Пугачёва». В начале февраля 1833 года Пушкин обратился к военному министру графу Александру Ивановичу Чернышёву с просьбой о разрешении пользоваться материалами военного архива. Своё желание объяснил намерением писать «Историю генералиссиму- са князя Италийского графа Суворова-Рымникского», но зани- мал Пушкина не блистательный полководец, а запрещённый «му- жицкий царь» Емелька Пугачёв: истинные намерения до поры до времени приходилось скрывать. Ответ пришёл быстро - разрешение было получено. В конце февраля - начале марта Пушкин уже знакомился с материалами Секретной экспедиции Военной коллегии, архивными материала ми Главного штаба, а в апреле приступил к «Истории Пугачёва» и всего за пять недель вчерне завершил работу. Такая быстрота объясняется тем, что «История…» задумывалась, вероятно, как введение к роману, однако стремительно перерастала в самосто- ятельное исследование, не перечёркивающее замысел романа, но составляющее его выверенную историческую основу. В сентябре Пушкин побывал в местах Пугачёвского бунта - в Нижнем Новгороде, Казани, Симбирске, Оренбурге, Уральске, опрашивал стариков, современников и свидетелей крестьянской войны, записывал их рассказы, предания, песни; собирал матери- алы в провинциальных архивах. В октябре приехал в Болдино; привёл здесь в порядок бу- маги, написал новое предисловие к «Истории Пугачёва» и, вер- нувшись в Петербург, обратился к начальнику III отделения его императорского величества канцелярии генерал-адъютанту A. Х. Бенкендорфу с письмом: «Милостивый государь граф Александр Христофорович! <…> Хотя я как можно реже старался пользоваться драго- ценным мне дозволением утруждать внимание государя импера- тора, но ныне осмеливаюсь просить на то высочайшего соизволе- ния: я думал некогда написать исторический роман, относящийся ко времени Пугачёва, но, нашед множество материалов, я оста- вил вымысел и написал историю Пугачёвщины. Осмеливаюсь просить через Ваше сиятельство дозволения представить оную на высочайшее рассмотрение».Царь рукопись прочитал, внёс 23 поправки, заметил, что на- звание «История Пугачёва» лучше заменить на «Историю Пуга- чёвского бунта» (с чем Пушкин согласился: «царское название, признаемся, точнее!»), и не только разрешил печатать книгу, но и расходы по изданию отнёс на свой счёт: Пушкин заимообразно получил ссуду в 20 000 рублей. В декабре 1834 года «История Пугачёвского бунта» вышла в свет. Встретили книгу холодно. Тираж раскупался плохо, а ми- нистр народного просвещения Сергей Семёнович Уваров «кри- чал» о ней «как о возмутительном сочинении». В пушкинское время слово «возмутить» имело следующее значение: «волно- вать, тревожить, беспокоить, побуждать к ропоту, неудоволь- ствию, к мятежу, производить восстание». Что же так взволновало, встревожило министра? Что «возму- тительного» нашёл он в «Истории Пугачёвского бунта»? В чём во- обще значение этого исторического труда великого Поэта России? Пушкин первым пробил брешь в указе о предании вечному забвению самого имени Емельяна Пугачёва. Он использовал не только официальные источники, малочисленные и откровенно враждебные бунтовщикам, но и неопубликованные, в том числе мемуарные, предоставленные друзьями, знакомыми, а также най- денные или записанные им самим. О восстании 1773-1774 годов Пушкин, гениальный ученик и последователь Николая Михайловича Карамзина, «рассказывал со всею верностию историка». Он создал первую в России науч- но-художественную летопись событий Пугачёвского бунта, кото- рая и по сей день не утратила своего значения; скорее, наоборот: исторических работ, объективно, без классовых или идеологиче- ских пристрастий анализирующих одну из самых трагичных стра- ниц отечественной истории, у нас, к сожалению, нет до сих пор. Пушкинское изображение мятежников и событий существенно отличалось от официальной точки зрения на восстание, потрясшее Россию, и Сергей Семёнович Уваров о «возмутительном» характе- ре «Истории Пугачёвского бунта» «кричал» не случайно: пушкин- ский Пугачёв не патологический изверг, вставший во главе людей, доведённых до крайности. Причины бунта (официальная истори- ография их не называет) Пушкин склонен был видеть в произво- ле чиновников, утеснявших казаков, в непродуманных и жестоких действиях правительственной администрации, в отсутствии законов, несвободе закрепощённого народа, беззащитного и бесправного. Написав «Историю Пугачёвского бунта», Пушкин не упустил «случая, чтобы сделать добро». Научный труд стал основанием ем исторического романа, в котором социальные проблемы и сами события отступают на второй план, ибо писателя в первую очередь интересуют люди - их миропонимание, характеры, их представления о вечных ценностях - о Боге, добре и зле, долге, чести, совести, о смысле жизни. Роман «Капитанская дочка» неразрывно связан с «Историей Пугачёвского бунта», хотя чаще всего эти произведения противо- поставляют друг другу, не замечая или не видя их внутреннего единства. Краткий конспект текста