Вряд ли кто-то станет спорить, что Горький гуманист и великий писатель, прошедший большую школу жизни. Его произведения написаны не в угоду читающей публике - в них отражены правда жизни, внимание и любовь к человеку. И с полным правом это можно отнести к его пьесе "На дне", написанной в 1902 году. Она до сих пор тревожит вопросами, поставленными в ней драматургом. Действительно, что лучше истина или сострадание? - Если бы вопрос был сформулирован несколько иначе - правда или ложь, я бы ответила однозначно: правда. А вот истину и сострадание невозможно сделать понятиями взаимоисключающими, противопоставив одно другому; на- оборот, вся пьеса - это боль за человека, это правда о человеке. Другое дело, что носителем истины является Сатин, картежник, шулер, сам далекий от того идеала че- ловека, который он искренне и с пафосом провозглашает: "Человек! Это - великолепно! Это звучит... гордо!" Ему противопоставлен Лука добрый, сострадатель- ный и "лукавый", сознательно навевающий "сон золотой" исстрадавшимся ночлежникам. А рядом с Лукой и Сати- ным есть еще один человек, который тоже спорит об исти- не и сострадании, - сам М. Горький. C Именно он, как мне кажется, является носителем исти- ны и сострадания. Это вытекает из самой пьесы, из того, как она была восторженно принята зрителями. Пьесу чи- тали в ночлежке, босяки плакали, кричали: "Мы хуже!" Целовали и обнимали Горького. Современно звучит она и сейчас, когда начали говорить правду, но забыли, что такое милосердие и сострадание. Итак, действие происходит в ночлежке Костылевых, представляющей собой "подвал, похожий на пещеру", под "тяжелыми каменными сводами", где царит тюремный по- лумрак. Здесь влачат жалкое существование босяки, по- павшие "на дно жизни", куда их безжалостно выбросило преступное общество. это потрясаю- Кто-то очень точно сказал: "На дне" щая картина кладбища, где заживо похоронены ценные по своим задаткам люди". Нельзя без внутреннего содрога- ния видеть нарисованный драматургом мир нищеты и бес- правия, мир злобы, разобщенности, мир отчуждения и оди- ночества, слышать крики, угрозы, насмешки. Герои пьесы потеряли прошлое, они не имеют настоящего, только Клещ верит, что вырвется отсюда: "Вылезу... кожу сдеру, а выле- зу..." Теплится слабая надежда на другую жизнь с Ната- шей у вора, "ворова сына" Васьки Пепла, мечтает о чистой любви проститутка Настя, правда, ее мечты вызывают у окружающих злобную насмешку. Остальные смирились, покорились, не думают о будущем, потеряли всякую на- дежду и окончательно осознали свою ненужность. А по сути, все обитатели погребены здесь заживо. Жалок и трагичен Актер, спившийся, забывший свое имя; раздавленная жизнью, терпеливо страдающая Анна, находящаяся при смерти, не нужна никому (муж ждет ее кончины как освобождения); умный Сатин, бывший теле- графист, циничен и озлоблен; ничтожен Барон, который "ничего не ждет", у него "все уже в прошлом"; равнодушен к себе и другим Бубнов. Беспощадно и правдиво рисует Горький своих героев, "бывших людей", пишет о них с бо- лью и гневом, сочувствует им, попавшим в жизненный ту- пик. Клещ в отчаянии заявляет: "Работы нет... силы нет! BOT правда! Пристанища... пристанища нету! Издыхать надо... вот она правда!.." Вот к этим, кажется, равнодушным к жизни и себе лю- дям и приходит странник Лука, обращаясь с приветстви- ем: "Доброго здоровья, народ честной!" Это к ним-то, от- вергнутым, отрекшимся от всякой человеческой морали! К беспаспортному Луке у Горького отношение однознач- ное: "И вся философия, вся проповедь таких людей - ми- лостыня, подаваемая ими со скрытой брезгливостью, и зву- чат под этой проповедью слова тоже нищие, жалобные". И все-таки хочется разобраться в нем. Так ли он нищ, и что им движет, когда он проповедует свою утешитель- ную ложь, верит ли сам в то, к чему призывает, жулик ли он, шарлатан, пройдоха или искренне жаждущий добра че- ловек? Пьеса прочитана, и, на первый взгляд, появление Луки принесло ночлежникам только вред, зло, несчастье, гибель. Он исчезает, исчезает незаметно, но иллюзии, которые он заронил в опустошенные сердца людей, делают их жизнь еще более безотрадной и страшной, лишают их надежды, погружают во мрак их истерзанные души. Давайте еще раз проследим, что движет Лукой, когда он, внимательно присмотревшись к босякам, для каждого на- ходит слова утешения. Он чуток, добр к тем, кто нуждает- ся в помощи, и вселяет в них надежду. Да, с его появлени- ем под сводами мрачной ночлежки поселяется надежда, прежде почти незаметная на фоне брани, кашля, рычания, стонов. И лечебница для пьяниц у Актера, и спасительная Сибирь для вора Пепла, и настоящая любовь для Насти. "Все ищут люди, все хотят - как лучше... дай им, Господи, терпенья!" искренне говорит Лука и добавляет: "Кто ищет найдет... Помогать только надо им... Нет, не корысть движет Лукой, не жулик и не шарла- тан он. Это понимает даже циничный, никому не верящий Бубнов: "Вот Лука... много он врет... и безо всякой пользы для себя..." Непривычный к сочувствию Пепел до- пытывается: "Нет, ты скажи - зачем ты все это..." Наташа его спрашивает: "Отчего ты - такой добрый?" А Анна просто просит: "Говори со мной, милый... Тошно мне". И становится понятно, что Лука - человек добрый, искренне желающий помочь, вселить надежду. Но вся беда в том, что это добро построено на лжи, обмане. Искренне желая добра, он прибегает ко лжи, считает, что земная жизнь не может быть другой, поэтому и уводит человека в мир иллюзий, в несуществующую праведную землю, веря, что "не всегда правдой душу вылечить". И если изменить жизнь нельзя, то можно хотя бы изменить отношение человека к жизни. Интересно, а каково же отношение Горького к своему герою в пьесе? Современники вспоминают, что лучше всего писателю удавалось чтение роли Луки, а сцена у постели умирающей Анны вызывала у него слезы, а у слушателей восторг. И слезы, и восторг результат слияния автора и героя в порыве сострадания. И не потому ли Горький так яростно спорил с Лукой, что старик был частью его души?! Но Горький выступает не против утешительства само- го по себе: "Основной вопрос, который я хотел поставить, это - что лучше: истина или сострадание? Нужно ли до- водить сострадание до того, чтобы пользоваться ложью, как Лука?" То есть истина и сострадание понятия, не исключающие друг друга. вол От правды, которую осознает Клещ: "Жить дья- жить нельзя... вот она - правда!..", уводит Лука, говоря: "Она, правда-то, может, обух для тебя..." Но разве Можно обухом исцелить? Старик считает: "...Жалеть людей надо!.. Я те скажу вовремя человека пожалеть... хо- рошо бывает!" И рассказывает, как пожалел и спас ноч- ных разбойников-грабителей. Бубнов же противостоит упрямой, светлой вере Луки в человека, в спасительную силу жалости, сострадания, добра: "По-моему - дам всю правду, как она есть! Чего стесняться?" Для него прав- да - жестокий, убийственный гнет бесчеловечных обсто-ятельств, а правда Луки такая непривычно жизнеутвер- ждающая, что забитые, униженные ночлежники не верят в нее, принимая за вранье. А ведь в своих слушателей Лука хотел вдохнуть веру, надежду: "Во что веришь, то и есть..." Лука несет людям истинную, спасительную, человечес- кую веру, смысл которой уловил и облек в знаменитые слова Сатин: "Человек - вот правда!" Лука думает, что словами, жалостью, состраданием, милосердием, внимани- ем к человеку можно поднять его душу, чтобы самый последний вор понял: "Лучше надо жить! Надо так жить... чтобы самому себя можно... было уважать..." Таким образом, не существует для Луки вопроса: "Что лучше истина или сострадание?" Для него истинно то, что человечно. Тогда почему же так безнадежно трагичен финал пьесы? Хотя мы слышим, что о Луке говорят, он вдохновил Сатина на пламенную речь о прекрасном и гордом челове- ке, но тот же Сатин равнодушно бросает Актеру на его просьбу помолиться за него: "Сам молись..." И ему, на- всегда уходящему, после своего страстного монолога о че- ловеке кричит: "Эй, ты, сикамбр! Куда?". Жуткой кажется его реакция на смерть Актера: "Эх... испортил песню... дур-рак!" Страшно, что бесчеловечное общество убивает и кале чит человеческие души. Но главное в пьесе, на мой взгляд, то, что Горький заставил современников еще острее почувствовать несправедливость общественного устройства, которое уничтожает людей, губит их, заставил задуматься о человеке, его свободе. А какие нравственные уроки извлекли мы? Надо жить, не мирясь с неправдой, несправедливостью, ложью, но не погубить в себе человека с его добротой, состраданием и милосердием. Мы чаще нуждаемся в утешении, но без пра- ва говорить правду человек не может быть свободен. "Че- ловек - вот правда!" И ему выбирать. Человеку всегда нужна реальная надежда, а не утешительная ложь, даже если она во спасение. Убрать диологи