Укажите жанр произведения А. П. Платонова Котлован, занимающий промежуточное место между романом и рассказом. Вощев согласился бы снова ничего не знать и жить без надежды в смутном вожделении тщетного ума, лишь бы девочка была целой, готовой на жизнь, хотя бы и замучилась с теченьем времени. Вощев поднял Настю на руки, поцеловал ее в распавшиеся губы и с жадностью счастья прижал ее к себе, найдя больше того, чем искал. Зачем колхоз привел? Я тебя спрашиваю вторично! обратился Жачев, не выпуская из рук ни сливок, ни пирожных. Мужики в пролетариат хотят зачисляться, ответил Вощев. Пускай зачисляются, произнес Чиклин с земли. Теперь надо еще шире и глубже рыть котлован. Пускай в наш дом влезет всякий человек из барака и глиняной избы. Зовите сюда всю власть и Прушевского, а я рыть пойду.Чиклин взял лом и новую лопату и медленно ушел на дальний край котлована. Там он снова начал разверзать неподвижную землю, потому что плакать не мог, и рыл, не в силах устать, до ночи и всю ночь, пока не услышал, как трескаются кости в его трудящемся туловище. Тогда он остановился и глянул кругом. Колхоз шел вслед за ним и не переставая рыл землю; все бедные и средние мужики работа и с таким усердием жизни, будто хотели спастись навеки в пропасти котлована.Лошади также не стояли на них колхозники, сидя верхом, возили в руках бутовый камень, а медведь таскал этот камень пешком и разевал от натуги пасть.Только один Жачев ни в чем не участвовал и смотрел на весь роющий труд взором прискорбия. Ты что сидишь, как служащий какой? спросил его Чиклин, возвратившись в барак. Взял бы хоть лопаты поточил! Не могу, Никит, я теперь ни во что не верю! ответил Жачев в это утро второго дня. Почему, стервец? Ты же видишь, что я урод империализма, а коммунизм это детское дело, за то я и Настю любил Пойду сейчас на прощанье товарища Пашкина убью.И Жачев уполз в город, более уже никогда не возвратившись на котлован.В полдень Чиклин начал копать для Насти специальную могилу. Он рыл ее пятнадцать часов подряд, чтоб она была глубока и в нее не сумел бы проникнуть ни червь, ни корень растения, ни тепло, ни холод и чтоб ребенка никогда не побеспокоил шум жизни с поверхности земли. Гробовое ложе Чиклин выдолбил в вечном камне и приготовил еще особую, в виде крышки, гранитную плиту, дабы на девочку не лег громадный вес могильного праха.Отдохнув, Чиклин взял Настю на руки и бережно понес ее класть в камень и закапывать. Время было ночное, весь колхоз спал в бараке, и только молотобоец, почуяв движение, проснулся, и Чиклин дал ему прикоснуться к Насте на прощанье.