Прочитайте текст и выполните задание. Ответом является слово или словосочетание. Ответ указывайте без пробелов, запятых и других дополнительных символов. Назовите литературное направление, в русле которого развивалось творчество М.А. Шолохова и принципы которого нашли своё воплощение в Тихом Доне. Под навесом сарая у круглых яслей стояли четыре осёдланные лошади. Из амбара вышел подросток с железной мерой, доверху насыпанной овсом. Он мельком взглянул на Григория, пошёлк заржавшим лошадям. За углом куреня разливалась песня. Дрожащий высокий тенорок выводил: Как по той-то было по дороженьке Никто пеш не хаживал... Густой прокуренный бас, повторив последние слова, сомкнулся с тенором, потом вступили новые слаженные голоса, и песня потекла величаво, раздольно и грустно. Григорию не захотелось своим появлением прерывать песенников; он тронул Прохора за рукав, шепнул: Погоди, не показывайся, нехай доиграют. Это не проводы. Еланские так играют. Это они так запеснячивают. А здорово, черти, тянут! одобрительно отозвался Прохор и огорчённо сплюнул: расчёт на то, чтобы выпить, судя по всему, не оправдался. Ласковый тенорок до конца рассказал в песне про участь оплошавшего на войне казака: Ни пешего, ни конного следа допрежь не было. Проходил по дороженьке казачий полк. За полком-то бежит душа добрый конь. Он черкесское седельце на боку несёт. А тесмяная уздечка на правом ухе висит, Шёлковы поводьица ноги путают. За ним гонит млад донской казак, Он кричит-то своему коню верному: Ты постой, погоди, душа верный конь, Не покинь ты меня, одинокого Очарованный пением, Григорий стоял, привалившись спиной к белёному фундаменту куреня, не слыша ни конского ржания, ни скрипа проезжавшей по проулку арбы... За углом кто-то из песенников, кончив песню, кашлянул, сказал: Не так играли, как оторвали! Ну да ладно, как умеем, так и могём. А вы бы, бабушки, служивым на дорогу ишо чего-нибудь дали. Поели мы хорошо, спаси Христос, да вот на дорогу у нас с собой никаких харчишек нету... Григорий очнулся от раздумья, вышел из-за угла. На нижней ступеньке крыльца сидели четверо молодых казаков; окружив их плотной толпой, стояли набежавшие из соседних дворов бабы, старухи, детишки. Слушательницы, всхлипывая и сморкаясь, вытирали слёзы кончиками платков, одна из старух высокая и черноглазая, со следами строгой иконописной красоты на увядшем лице протяжно говорила, когда Григорий подходил к крыльцу: Милые вы мои! До чего же вы хорошо да жалостно поёте! И, небось, у каждого из вас мать есть, и, небось, как вспомнит про сына, что он на войне гибнет, так слезьми и обольётся... Блеснув на поздоровавшегося Григория жёлтыми белками, она вдруг злобно сказала: И таких цветков ты, ваше благородие, на смерть водишь? На войне губишь? Нас самих, бабушка, губят, хмуро ответил Григорий. Казаки, смущённые приходом незнакомого офицера, проворно поднялись, отодвигая ногами стоявшие на ступеньках тарелки с остатками пищи, оправляя гимнастёрки, винтовочные погоны, портупеи. (М.А. Шолохов, Тихий Дон)