Прочитайте предложенные ниже фрагменты произведений Ф. Вигдоровой и В. Распутина и последовательно ответьте на следующие вопросы: Что объединяет эти эпизоды? Чем они различаются? Какую роль они играют в произведениях, с какими художественными смыслами связаны? Раз после уроков я увидела, что кое-кто из ребят не уходит: собрались вокруг парты Горюнова. Толя вытащил шахматную доску и расставляет фигуры. - Кто из вас играет? спросила я, подойдя ближе. - Я ответил Толя. И вот Саша, кивнул он на Гая, и Глазков. - Можно мне попробовать? спросила я. Ребята переглянулись, и Толя, по обыкновению краснея, ответил: - Пожалуйста, Марина Пиколаевна. Вы с кем будете играть? Хочешь, сыграем с тобой? Мы перенесли доску на мой стол, уселись друг против друга, ребята тесно окружили нас и сражение началось. Толя оказался серьёзным противником толковым, расчётливым, осторожным. Я играла немногим лучше его и неожиданно почувствовала, что волнуюсь. Во-первых, мне казалось, что все симпатии на стороне Толи, все желают ему удачи, а это много значит отношение окружающих! Притом я вдруг поняла, что от исхода этой партии многое зависит, и решила, что мне просто необходимо выиграть. Сдвинув брови, плотно сжав губы, мой противник изучал доску... Через некоторое время я, сманеврировав своим чёрным конём, сняла Толиного слона. Положение белых усложнялось. Я посмотрела на серьёзное лицо Толи, на морщинку, залёгшую у него меж бровей, и сквозь невольный азарт игры вдруг подумала: «Зачем я так стараюсь выиграть? Ведь он совсем мальчик... Он огорчится, а для меня проигрыш не велика беда», Был мой ход он, по-видимому, решал судьбу партии: вслед за слоном я могла заставить Толю пожертвовать ладьёй, и тогда... Но я стала сосредоточенно разглядывать противоположный угол доски, словно обдумывая какую-то совсем новую комбинацию, и пошла пешкой, давая Толе возможность воспользоваться неожиданным преимуществом. Но он посмотрел на меня с таким откровенным изумлением, что мне стало неловко, а присмиревшие было ребята зашевелились, и кто-то разочарованно прошептал: «Поддаётся...» Вы ошиблись, Марина Николаевна, сказал Толя. Возьмите ход обратно. - Я сама виновата, впредь буду осторожнее, возразила я, чувствуя, что тоже краснею. Но Толя не воспользовался моим великодушием, он не хотел победы, добытой по милости уступок и снисхождений. Он сделал какой-то нейтральный ход, и тогда я пошла так, как собиралась прежде. Белые сделали ещё несколько попыток защититься, но тщетно: через несколько ходов стало ясно, что положение их безнадёжное, - Мат! хором сказали ребята. Толя поднял на меня тёмные глаза и вдруг расплылся в широчайшей улыбке... Я взглянула на часы: партия длилась сорок минут. Если бы я разговаривала с Толей сорок минут подряд, узнала бы я о нём больше, чем сейчас? Едва ли. Однажды, недели через две после истории с посылкой, Лидия Михайловна, улыбаясь, спросила: Сыграем? Я не поверил: Как же я с вами буду играть? - А что такое? - Вы же учительница! -Ну и что? Учительница так другой человек, что ли? Иногда полезно забыть, что ты учительница. Мы взяли монеты. Я понял, что Лидия Михайловна когда-то действительно играла, а я только начинал учиться этой игре. Если бы мы играли на деньги, я бы на первых же минутах проиграл, конечно, много. Больше всего меня, разумеется, смущало то, что я играю с Лидией Михайловной, но она вдруг остановила игру. - Нет, так неинтересно, сказала она. Давай играть по-настоящему, а то так играют только трёхлетние малыши. - Но тогда это будет игра на деньги, напомниля. Конечно. А что мы с тобой в руках держим? Я молчал, не зная, что делать. Ты боишься? — спросила меня Лидия Михайловна. - Ничего я не боюсь! У меня были с собой мелкие монеты. Я отдал монету Лидии Михайловне и достал из кармана свою. Хорошо, давайте играть по-настоящему, Лидия Михайловна, если хотите. Мы перешли из комнаты в прихожую, где было свободнее, и начали игру. Били, опускались на колени, ползали по полу, измеряли расстояние между монетами, затем опять поднимались на ноги... Лидия Михайловна говорила счёт. Играла она шумно: вскрикивала, хлопала в ладоши, вела себя как обыкновенная девчонка, а не учительница. Но выигрывала она, а я проигрывал. Я начал волноваться. Но вдруг я неожиданно увидел, что Лидия Михайловна не старается у меня выигрывать. Это меня обидело, и я поднялся. - Пет. сказал я, так я не играю. Зачем вы мне подыгрываете? Это нечестно. - Хорошо, хорошо, я буду стараться.