По утрам старушка вставала рано. Спускалась в сад, шла к цветам, прикасалась рукой к холодноватым, словно высеченным из розового камня, бутонам роз, к ярким георгинам и астрам. Потом уходила в дом и возвращалась с ведром и садовым ножом. Бережно срезала цветы и опускала их в ведро с водой. Тут же в тени складывала букеты и уезжала. Говорили, на базар. И ещё говорили, что за такие букеты она дорого берёт. Однажды я сам оказалсяОднажды я сам оказался свидетелем её торговли. Стояла она на углу, у почты. Букеты у неё моментально разбирали. Я ещё подивился, как бойко торговала старушка. Вчера она опять привезла астры. Над ведром пенились белые, жёлтые, голубые, алые беретики цветов. Меня распекало любопытство: сколько всё-таки стоит её букет? Подошёл и жду, что она ответит парню, выбирающему у неё цветы. — Сколько? — спрашивает он нерешительно. Она улыбается: «Бери и идиА деньги? — Цветы, сынок, для красоты растут... У меня их много... Я видел потом, как она подарила свои астры трём молодым парам... «Для красоты растут...» Я шёл и повторял эти три слова. И день мне казался удивительно праздничным (По В. Теплухину). сократи этот текст максимально