"Как называется форма общения персонажей, которая представляет собой обмен фразами?   —  Пришёл я в Ершалаим точно через Сузские ворота, но пешком, в…

"Как называется форма общения персонажей, которая представляет собой обмен фразами?   —  Пришёл я в Ершалаим точно через Сузские ворота, но пешком, в сопровождении одного Левин Матвея, и никто мне ничего не кричал, так как никто меня тогда в Ершалаиме не знал. — Не знаешь ли ты таких,  — продолжал Пилат, не сводя глаз с арестанта,  — некоего Дисмаса, другого  — Гестаса и третьего  — Вар-раввана? —  Этих добрых людей я не знаю,  — ответил арестант. —  Правда? —  Правда. —  А теперь скажи мне, что это ты всё время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь? Всех, ответил арестант,  — злых людей нет на свете. Впервые слышу об этом,  — сказал Пилат, усмехнувшись,  — но, может быть, я мало знаю жизнь! Можете дальнейшее не записывать,  — обратился он к секретарю, хотя тот и так ничего не записывал, и продолжал говорить арестанту:  — В какой- нибудь из греческих книг ты прочёл об этом? —  Нет, я своим умом дошёл до этого. —  И ты проповедуешь это? —  Да. А вот, например, кентурион Марк, его прозвали Крысобоем,  — он  — добрый? — Да,  — ответил арестант,  — он, правда, несчастливый человек. С тех пор как добрые люди изуродовали его, он стал жесток и чёрств. Интересно бы знать, кто его искалечил? —  Охотно могу сообщить это,  — отозвался Пилат,  — ибо я был свидетелем этого. Добрые люди бросались на него, как собаки на медведя. Германцы вцепились ему в шею, в руки, в ноги. Пехотный манипул попал в мешок, и если бы не врубилась с фланга кавалерийская турма, а командовал ею я,  — тебе, философ, не пришлось бы разговаривать с Крысобоем. Это было в бою при Идиставизо, в Долине Дев. —  Если бы с ним поговорить,  — вдруг мечтательно сказал арестант,  — я уверен, что он резко изменился бы. —  Я полагаю,  — отозвался Пилат,  — что мало радости ты доставил бы легату легиона, если бы вздумал разговаривать с кем-нибудь из его офицеров или солдат. Впрочем, этого и не случится, к общему счастью, и первый, кто об этом позаботится, буду я. В это время в колоннаду стремительно влетела ласточка, сделала под золотым потолком круг, снизилась, чуть не задела острым крылом лица медной статуи в нише и скрылась за капителью колонны. Быть может, ей пришла мысль вить там гнездо. В течение её полёта в светлой теперь и лёгкой голове прокуратора сложилась формула. Она была такова: игемон разобрал дело бродячего философа Иешуа, по кличке Га-Ноцри, и состава преступления в нём не нашёл. В частности, не нашёл ни малейшей связи между действиями Иешуа и беспорядками, происшедшими в Ершалаиме недавно. Бродячий философ оказался душевнобольным. Вследствие этого смертный приговор Га-Ноцри, вынесенный Малым Синедрионом, прокуратор не утверждает. Но ввиду того, что безумные, утопические речи Га-Ноцри могут быть причиною волнений в Ершалаиме, прокуратор удаляет Иешуа из Ершалаима и подвергает его заключению в Кесарии Стратоновой на Средиземном море, то есть именно там, где резиденция прокуратора. Оставалось это продиктовать секретарю. (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита)"