Эмоциональность Базарова подчёркивается автором с помощью определённого приёма. Как он называется? (подумаешь, сколько иностранных... и бесполезных слов!) Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец. Речь зашла ободном изсоседних помещиков. Дрянь, аристократишко, равнодушно заметил Базаров, который встречался сним вПетербурге. Позвольте вас спросить,начал Павел Петрович, игубы его задрожали,повашим понятиям слова: дрянь иаристократ одно итоже означают? Ясказал: аристократишко, проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю. Точно так-⁠с: нояполагаю, что вытакогоже мнения обаристократах, как иобаристократишках. Ясчитаю долгом объявить вам, что я этого мнения неразделяю. Смею сказать, меня все знают зачеловека либерального илюбящего прогресс; но именно потому я уважаю аристократов настоящих. Вспомните, милостивый государь (при этих словах Базаров поднял глаза наПавла Петровича), вспомните, милостивый государь,повторил он сожесточением,английских аристократов. Они неуступают йоты отправ своих, ипотому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей вотношении кним, ипотому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии иподдерживаетее. Слыхали мы эту песню много раз, возразил Базаров, ночто выхотите этим доказать? Яэфтим хочу доказать, милостивый государь (Павел Петрович, когда сердился, снамерением говорил: эфтим иэфто, хотя очень хорошо знал, что подобных слов грамматика недопускает. Вэтой причуде сказывался остаток преданий Александровского времени. Тогдашние тузы, вредких случаях, когда говорили народном языке, употребляли одни эфто, другие эхто: мы, мол, коренные русаки, ивтоже время мывельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами), яэфтим хочу доказать, что без чувства собственного достоинства, без уважения ксамому себе, аваристократе эти чувства развиты, нет никакого прочного основания общественному... bien public, общественному зданию. Личность, милостивый государь, вот главное: человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо наней все строится. Яочень хорошо знаю, например, что выизволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность наконец, но это все проистекает изчувства самоуважения, изчувства долга, да-⁠с, да-⁠с, долга. Яживу вдеревне, вглуши, ноянероняю себя, яуважаю всебе человека. Позвольте, Павел Петрович,промолвил Базаров,вывот уважаете себя исидите сложа руки; какаяж отэтого польза для bien public? Выбы неуважали себя итожебы делали. Павел Петрович побледнел. Это совершенно другой вопрос. Мне вовсе неприходится объяснять вам теперь, почему ясижу сложа руки, как выизволите выражаться. Яхочу только сказать, что аристократизм принсип, абез принсипов жить внаше время могут одни безнравственные или пустые люди. Яговорил это Аркадию надругой день его приезда иповторяю теперь вам. Нетакли, Николай? Николай Петрович кивнул головой. Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы,говорил между тем Базаров,подумаешь, сколько иностранных... ибесполезных слов! Русскому человеку они даром ненужны. Чтоже ему нужно, по-⁠вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его законов. Помилуйте логика истории требует... Даначто нам эта логика? Мыибез нее обходимся. Как так? Датакже. Вы, янадеюсь, ненуждаетесь влогике для того, чтобы положить себе кусок хлеба врот, когда выголодны. Куда нам доэтих отвлеченностей! Павел Петрович взмахнул руками. Явас непонимаю после этого. Выоскорбляете русский народ. Янепонимаю, как можно непризнайать принсипов, правил! Всилу чегоже выдействуете? Яуже говорил вам, дядюшка, что мынепризнаем авторитетов, вмешался Аркадий. Мыдействуем всилу того, что мыпризнаем полезным,промолвил Базаров.Втеперешнее время полезнее всего отрицание мыотрицаем. Все? Все. И.С.Тургенев Отцы идети