"Каким термином обозначается изображение внутренних, душевных движений персонажа («проговорила это скороговоркой, торопясь, и на мгновение краска бросилась ей в…

"Каким термином обозначается изображение внутренних, душевных движений персонажа («проговорила это скороговоркой, торопясь, и на мгновение краска бросилась ей в лицо»)?   –– Вот ваше письмо, –– начала она, положив его на стол. –– Разве возможно то, что вы пишете? Вы намекаете на преступление, совершённое будто бы братом. Вы слишком ясно намекаете, вы не смеете теперь отговариваться. Знайте же, что я ещё до вас слышала об этой глупой сказке и не верю ей ни в одном слове. Это гнусное и смешное подозрение. Я знаю историю и как и отчего она выдумалась. У вас не может быть никаких доказательств. Вы обещали доказать: говорите же! Но заранее знайте, что я вам не верю! Не верю!.. Дунечка проговорила это скороговоркой, торопясь, и на мгновение краска бросилась ей в лицо. –– Если бы вы не верили, то могло ли сбыться, чтобы вы рискнули прийти одна ко мне? Зачем же вы пришли? Из одного любопытства? –– Не мучьте меня, говорите, говорите! –– Нечего и говорить, что вы храбрая девушка. Ей-Богу я думал, что вы попросите господина Разумихина сопровождать вас сюда. Но его ни с вами, ни кругом вас не было, я-таки смотрел: это отважно, хотели, значит, пощадить Родиона Романыча. Впрочем, в вас всё божественно... Что же касается до вашего брата, то что я вам скажу? Вы сейчас его видели сами. Каков? –– Не на этом же одном вы основываете? –– Нет, не на этом, а на его собственных словах. Вот сюда два вечера сряду он приходил к Софье Семёновне. Я вам показывал, где они сидели. Он сообщил ей полную свою исповедь. Он убийца. Он убил старуху чиновницу, процентщицу, у которой и сам закладывал вещи; убил тоже сестру её, торговку, по имени Лизавету, нечаянно вошедшую во время убийства сестры. Убил он их обеих топором, который принёс с собою. Он их убил, чтоб ограбить, и ограбил; взял деньги и кой-какие вещи... Он сам это всё передавал слово в слово Софье Семёновне, которая одна и знает секрет, но в убийстве не участвовала ни словом, ни делом, а, напротив, ужаснулась так же, как и вы теперь. Будьте покойны, она его не выдаст. –– Этого быть не может! –– бормотала Дунечка бледными, помертвевшими губами; она задыхалась, –– быть не может, нет никакой, ни малейшей причины, никакого повода... Это ложь! Ложь! –– Он ограбил, вот и вся причина. Он взял деньги и вещи. Правда, он, по собственному своему сознанию, не воспользовался ни деньгами, ни вещами, а снёс их куда-то под камень, где они и теперь лежат. Но это потому, что он не посмел воспользоваться. –– Да разве вероятно, чтоб он мог украсть, ограбить? Чтоб он мог об этом только помыслить? –– вскричала Дуня и вскочила со стула. –– Ведь вы его знаете, видели? Разве он может быть вором?..    (Ф.М. Достоевский, «Преступление и наказание»)"