Укажите фамилию братьев Николая Петровича и Павла Петровича, являющихся в Отцах и детях выразителями взглядов либерального дворянства. Текст произведения Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец. Речь зашла об одном из соседних помещиков. Дрянь, аристократишко, - равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге.- Позвольте вас спросить, начал Павел Петрович, и губы его задрожали, - по вашим понятиям слова дрянь и аристократ одно и то же означают?- Я сказал: аристократишко, - проговорил Базаров, лениво отхлёбывая глоток чаю.- Точно так-с: но я полагаю, что вы такого же мнения об аристократах, как и об аристократишках. Я считаю долгом объявить вам, что я этого мнения не разделяю. Смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но именно потому я уважаю аристократов - настоящих. Вспомните, милостивый государь (при этих словах Базаров поднял глаза на Павла Петровича), вспомните, милостивый государь, - повторил он с ожесточением, - английских аристократов. Они не уступают йоты от прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает её.- Слыхали мы эту песню много раз, - возразил Базаров, - но что вы хотите этим доказать?Я эфтим хочу доказать, милостивый государь (Павел Петрович, когда сердился, с намерением говорил: эфтим и эфто, хотя очень хорошо знал, что подобных слов грамматика не допускает. В этой причуде сказывался остаток преданий Александровского времени. Тогдашние тузы, в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли одни - эфто, другие - эхто: мы, мол, коренные русаки, и в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами), я эфтим хочу доказать, что без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе.- а в аристократе эти чувства развиты, - нет никакого прочного основания общественному... bien public', общественному зданию. Личность, милостивый государь, - вот главное: человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней всё строится. Я очень хорошо знаю, например, что вы изволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность наконец, но это всё проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга, да-с, да-с, долга. Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе человека.- Позвольте, Павел Петрович,- промолвил Базаров, - вы вот уважаете себя и сидите сложа руки; какая ж от этого польза для bien public? Вы бы не звоколи себя и то же бы делали.Павел Петрович побледнел.- Это совершению другой вопрос. Мне вовсе не приходится обЬяснить вам теперь, почему я сижу сложа руки, как вы изволите выражаться. Я хочу только сказать, что аристократизм - принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни беапроственные или пустые люди. Я говорил это Аркадию на другой день его приезда и повторяю теперь вам. Не так ли, Николай?Николай Петрович кивнул головой.- Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, - говорил между тем Базаров, - подумаешь, сколько иностранных... и бесполезных слові Русскому человеку они даром не нужны.- Что же ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его законов. Помилуйте - логика истории требует...- Да на что нам эта логика? Мы и без неё обходимся.- Как так?- Да так же. Вы, я надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. Куда нам до этих отвлечённостей!Павел Петрович взмахнул руками.- Я вас не понимаю после этого. Вы оскорбляете русский народ. Я не понимаю,как можно не признавать принсипов, правилі В силу чего же вы действуете?- Я уже говорил вам, дядюшка, что мы не признаём авторитетов, - вмешался Аркадий.- Мы действуем в силу того, что мы признаём полезным, промолвилБазаров. - В теперешнее время полезнее всего отрицание - мы отрицаем.- Всё?Bce. (И. С. Тургенев. Отцы и дети)