Точно сказать, когда случилось это чудо. (2) Во всяком случае, если не в день летнего солнцестояния, 21 июня, то очень близко к нему. (3)Я тогда проснулся ещё до рассвета, проснулся как-то внезапно, без мутного перехода от сна к яви, с чувством лёгкой свежести и со сладкой уверенностью, что там, за окнами, под открытым небом, в нежной ясности занимающегося утра происходит какое-то простое и прелестное чудо. (4)Я распахнул окно и сел на подоконник. (5) В ещё холодном воздухе чувствовались ароматы трав, листьев, коры, земли. (6)В тёмных паникадилах¹ каштанов ещё путались застрявшие ночью, как тончайшая кисея, обрывки ночного тумана. (7)Но деревья уже проснулись и поёживались, открывая радостно и лениво миллионы своих глаз: разве деревья не видят и не слышат? (8)Я внимательно, с удивлением прислушался к странным, непонятным, мощным и звонким звукам, от которых, казалось, дрожала каждая частица воздуха. (9)Я не вдруг понял, что это пели петухи. (10) Прошло много секунд, пока я догадался. (11) Мне казалось, что по всей земле трубят золотые и серебряные трубы, посылая ввысь звуки изумительной чистоты, красоты и звонкости. (12) И теперь, в этот стыдливый час, когда земля, деревья и небо, только что выкупавшиеся в ночной прохладе, молчаливо надевали свои утренние одежды, я с волнением подумал: ведь это сейчас поют все петухи, все, все до единого, старые, пожилые, молодые и годовалые мальчуганы. (13) Повсюду звучит одновременно песня сотен тысяч восторженных петушиных голосов. (14) Какой человеческий оркестр не показался бы жалким в сравнении с этим волшебным и могучим хором! (15)Я слушал эту чудесную музыку с волнением, почти с восторгом. (16) Она не оглушала ухо, но сладостно наполняла и насыщала слух. (17) Что за странное, что за необыкновенное утро! (18) Что случилось сегодня с петухами всей окрестности, может быть, всей страны, может быть всего земного шара? (19) Не празднуют ли они самый долгий солнечный день и радостно воспевают все прелести лета: теплоту солнечных лучей, горячий песок, пахучие вкусные травы, бесконечные радости любви и бурную радость петушиного боя? (20) И наконец, может быть, думал я сегодня, перед самым длинным трудовым днём лета, тучи на востоке задержали солнце на несколько мгновений, и петухи-солнцепоклонники, абожествившие свет и тепло, выкликают в священном нетерпении своего огнеликого бега? (21) Вот и солнце. (22) Ещё никогда никто ни человек, ни зверь, ни птица не сумел уловить момента, когда оно появляется, и подметить секунды, когда всё в мире становится из бледно-розового розово-золотым, золотым. (23) Вот уже силы, трепеща от блаженства, закрыв в упоении глаза, поёт великолепное славословие золотой огонь пронизал всё: и небо, и воздух, и землю. (24) Напрягая последние бесчисленный петушиный хор! (25) И теперь я уже не понимаю, звенят ли золотыми трубами солнечные лучи или петушиный гимн сияет солнечными лучами. (26) Великий Золотой Петух выплывает на небо в своём огненном одиночестве. (27) Целый день Я находился под впечатлением этой очаровательной и могущественной музыки. (28) Часа в два мне пришлось зайти в один дом. (29) Посреди двора стоял огромный петух. (30)В ярких солнечных лучах почти ослепительно сверкало золото его мундира, блестели зелёные и голубые отливы его доспехов воронёной стали, развевались атласные ленты: красные, чёрные и белые. (31) Осторожно обходя этого красавца, я нагнулся и спросил: Это вы так хорошо пели сегодня на заре? (32) Он кинул на меня недовольный взгляд, отвернулся, опустил голову, черкнул туда и сюда клювом по песку и пробормотал что-то недовольным хриплым баском. (33) Не ручаюсь, чтобы я его понял, но мне послышалось, будто он сказал: «А вам какое дело?» (34) Я не обиделся. (35) Я знаю сам, что я всего лишь слабый, жалкий человек, не более. (36)Моё сухое сердце не вместит неистовых священных восторгов петуха, воспевающего своего золотого бога. (37)Но разве не позволено и мне скромно, по-своему, быть влюблённым в вечное, прекрасное, животворящее, доброе солнце?