сжатое изложение. Главным и самым удивительным свойством Гайдара было, наверное, то, что его жизнь никак нельзя отделить от его книг. Жизнь Гайдара была пожалуй, продолжением его…
Сжатое изложение. Главным и самым удивительным свойством Гайдара было, наверное, то, что его жизнь никак нельзя отделить от его книг. Жизнь Гайдара была пожалуй, продолжением его книг, а может быть, иногда их началом. Писал Гайдар по мнению знавших его друзей совсем не так, как мы привыкли об этом думать. Он ходил по саду и бормотал, рассказывал вслух самому себе новую главу из начатой книги, тут же на ходу исправляя её, менял слова фразы, смеялся или хмурился, потом уходил в комнату и ам записывал всё, что прочно сложилось у него в сознании, в памяти. Иногда Гайдар приходил и безопасности всяких обиняков спрашивал:"Хочешь, я прочту тебе новую повесть? вчера окончил ". -" Конечно хочу". И тут происходило непонятное. Гайдар никакой рукописи из кармана не вынимал. Он останавливался посреди комнаты закладывал руки за спину и покачиваясь начинал спокойно и уверено читать всю повесть наизусть, страница за страницей. Раза два его друзья на пари следили за его чтением по напечатанной книге, но он ни разу не спутали и не замялся. Дело здесь конечно не только в памяти (кстати, память у Гайдара после контузии во время Гражданской войны была несколько нарушена), но в отношении к слову. Каждое слово гайдаровской прозы было настолько взвешено, что было как бы единственным для выражения и поэтому естественно оставалось в памяти
Гайдар обладал удивительным талантом, который неразрывно связывал его жизнь с его литературным творчеством. Его существование можно рассматривать как продолжение его произведений или даже их начало. Процесс написания для Гайдара был нестандартным: он часто прогуливался по саду, бормоча вслух новые главы, постоянно изменяя и совершенствуя текст в своем сознании.
Когда он завершал новую историю, он с интересом предлагал друзьям ее прочитать. При этом у него не было перед собой рукописи; он просто читал наизусть, покачиваясь и уверенно пересказывая свое произведение страницу за страницей. Друзья даже проверяли его, сопоставляя его слова с печатной версией, но Гайдар ни разу не ошибся. Это удивительное явление можно объяснить не только его памятью, но и глубоким отношением к слову. Каждое слово в его прозе было тщательно выбрано, поэтому оно с легкостью запомнилось и стало частью его внутреннего мира.
Таким образом, жизнь и творчество Гайдара представляют собой единое целое, где каждое произведение является отражением его уникального видения и опыта.
