§ 43. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЮЖНОЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ ОСЕТИИ Южная Осетия. К XVIII в. Южная Осетия представляла собой своеобразную метрополию для осетин, образовавших в…

§ 43. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЮЖНОЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ ОСЕТИИ Южная Осетия. К XVIII в. Южная Осетия представляла собой своеобразную метрополию для осетин, образовавших в разных районах Грузии небольшие этнические анклавы- колонии. Наиболее значительный анклав осетинских поселений сформировался на юге Кахетии (Алазанская долина). Причины компактного и смешанного расселения осетин в Грузии были разными. Среди них главной следует признать активное участие Осетии в защите Грузии от внешних врагов. Поселения осетин в Кахетии, например, возникли благодаря усилиям Ираклия II — с их помощью грузинский царь пытался приостановить вооруженные набеги дагестанских отрядов на Восточную Грузию. Сама Южная Осетия занимала территорию горных ущелий. Как и в Северной Осетии, там довольно рано сформировались гражданские общества со своей традиционной социальной организацией и культурой, По социально-правовому положению югоосетинское население делилось на две группы: одна часть южных осетин оказалась под властью грузинского феодализма, представители другой считали себя свобод ными от какой-либо зависимости. В «свободных» осетинских обществах рано начался процесс классового деления. Большинство фамилий счита по себя уазданами, благородными, несмотря на то, что они, как и сво бодные общинники, были заняты в производстве. Преимущество же их сводилось главным образом к владению лучшими землями. Южная Осетия постоянно испытывала давление со стороны грузин ских феодалов. Оно осуществлялось не только в военно-политической форме. Южная Осетия и ее этнические анклавы, сосредоточенные во внутренней Грузии, представляли собой «социальное пространство», на которое традиционно претендовал грузинский феодализм. Агрессивность его доходила до соперничества между грузинским царским двором и местными грузинскими феодалами. Обладание югоосетинскими землями становилось имманентной (внутренне присущей) задачей то грузинского царя, то его феодалов. Так, первоначально Мачабели и Эристави Ксанские, осетины по происхождению, были объявлены царским двором правителями Южной Осетии. Позже в местах, где они управляли, грузинский царь наделил их землями. В 1772 г. царь Ираклий II отобрал земли у князей Мачабели и передал их своему старшему сыну Георгию. Позже он восстановил «права» Мачабели над осетинами. На владения Эристави Ксанского претендовал грузинский феодал Гиви Амилахвари. В 1741 г. ему удалось одержать верх над Эристави и отобрать у него владения. В 1747 г. царь Ираклий II вернул Эристави Ксанским земли в Южной Осетии. Феодальные права князей Мачабели и Эристави Ксанских в Южной Осетии не признавались и крестьянством. Точно так же вел себя и картли-кахетинский царь он то провозглашал эти права, то присваивал их себе. В 1777 г. Ираклий II не только лишил Эристави Ксанского имения, отдав его своим сыновьям, но и проклял тех своих потомков, которые попытаются восстановить власть Эристави в Южной Осетии. Частая смена одних претендентов на владение осетинскими обществами другими свидетельствовала прежде всего о непрочности феодального господства грузинской знати. Упорная борьба со стороны осетинского населения с притязаниями грузинских феодалов лишала последних возможности укрепить свои социальные и политические позиции в Южной Осетии. Сопротивление осетинского крестьянства феодальной экспансии грузинской знати носило характер народно-освободительного движения. Это сдерживало реализацию планов грузинских царей о полном подчинении осетин своему господству. К концу XVIII - началу XIX в. в Осетии сложились три «зоны» грузинского влияния. Наиболее значительно феодально «освоенными» счита лись районы, граничившие с грузинскими провинциями и расположенные в доступной для карательных мер местности. Население на этой территории испытывало на себе всю тяжесть феодальных повинностей: они обязаны были выплачивать три формы земельной ренты- отработочную, ренту продуктами и денежную. Наиболее распространенной из них являлась повинность «гала», составлявшая от 1/5 до 1/10 доли урожая. Повинность с виноградника называлась «купухи», с пастбищ и скота «сабалахо». Обременительными для крестьян были и барщинные работы- «бегара», выполнявшиеся в пользу феодала. Горные районы Южной Осетии были территориально отдалены от Грузии и лучше защищены от ее феодального вторжения. Они составляли вторую зону, где грузинская экспансия проявлялась в более «мягкой» форме. По словам грузинского историка, в горных ущельях Южной Осетии «натура крестьян была... более свободолюбивая и вовсе не порабощенная». Однако эта свобода больше выражалась в политической независимости от грузинского феодализма и меньше в социальной сфере. В горной части Южной Осетии свое феодальное господство насаждали князья Мачабели и Эристави. Крестьяне обязаны были выполнять определенные повинности: с каждого дома три барана, через каждый год одного быка, корову за владение земельным участком, на обработку которого требовалось 15-20 дней. Крестьяне-горцы, в отличие от тех, кто проживал на равнине, не всегда выполняли повинности, временами и вовсе отказываясь их нести. Поэтому здесь не сложилась сколько-нибудь четкая система феодальных повинностей, господствовавшая в самой Грузии. Туальское общество. Грузинский феодализм стремился проникнуть и во внутренние районы Осетии, в частности в Туальское общество. По сравнению с другими обществами Туальское всегда отличалось своей независимостью. «Не только власть чужеземных повелителей никогда не проникала в Нарскую котловину, но даже самые могущественные из осетинских царей не предъявляли никаких прав на нее», писал К. Хетагуров. Однако усилившиеся в XVIII в. внутренние процессы развития феодализма делали Туальское общество уязвимым для проникновения грузинского феодализма. В начале XVIII в. в Наро-Мамисоне высокий социальный статус об. рели Хетагуровы. Чтобы укрепить свое господствующее положение, эта фамилия обратилась за поддержкой к кахетинскому царю. Царский двор охотно откликнулся на обращение, поскольку видел возможность выступить в качестве сюзерена по отношению к осетинским феодалам. Выдав «Дарственную грамоту» Зидахану Хетагурову, в 1729 г. кахетин ский царь Константин обещал оказывать нарскому владельцу «милости» «с тем условием, чтобы... были нашими верными, преданными слугами». Со временем, в особенности в годы царствования Ираклия II, грузинские цари свое покровительство над социальными верхами стали рассматривать как «право» на феодальное господство в Туальском об ществе. Что касается осетинских привилегированных фамилий, получавших грамоты от грузинских царей, то они расценивали их не более как признание соседним правителем своего дворянского статуса. Грузинские цари были слабы, сами находились в вассальном подчи нении от Турции и Ирана. Они не располагали реальной силой, чтобы подчинить Осетию своему влиянию. Понимая это, грузинские правители нередко прибегали к поддержке Турции и Ирана. Та же грамота, выдан ная Зидахану Хетагурову, была подписана не только именем кахетинского царя, но и турецким султаном Магомет-Пашой. В 80-х гг. XVIII в. Ираклий II изменил свою политику в отношении влиятельных фамилий Туальского общества. В Георгиевском трактате 1783 г., заключенном между Россией и Грузией, эти фамилии уже не упоминаются как дворянские. Это обстоятельство стало предпосылкой для превращения Туальского общества в субъект господства грузинского феодализма. Решительный шаг в этом направлении был сделан после присоединения Картли-Кахетии к России. При поддержке российского правительства Туальское общество Осетии административно было отнесено к Горийскому уезду. Это дало грузинским феодалам формаль ный повод для новых притязаний на право владения этим обществом. Однако туальцы, как и остальные осетины, не признали себя зависи мыми от грузинских феодальных властей. Губернские администраторы, направляемые в Туальское общество, не обладали никакой реальной властью. Об этом писал К. Хетагуров: «Приставы из грузин, назначав шиеся в Нарскую котловину, благоразумно уходили на родину, чтобы не быть подстреленными по примеру своих предшественников». На примере Туальского общества, составлявшего в XVIII в. третью «зону» грузинского влияния, можно представить способы, с помощью которых грузинский царь и его феодалы устанавливали ранее свое вер ховенство в Южной Осетии. Они, эти способы, были довольно просты: сначала выражались признание и поддержка выделившихся сильных фамилий, затем к ним и их зависимым предъявлялись права сюзерена и покровителя. Не всегда и не везде осетинские верхи нуждались в покро вительстве грузинских царей, как, например, в Тагаурском и Дигорском обществах, где местные феодалы были достаточно сильны. Несмотря на это, картли-кахетинский царь по собственной инициативе пытался рассылать грамоты, «раздавать» милости и декларировать свое покровительство. Как правило, подобные действия чужеземного царя не находили поддержки в осетинских обществах. Таким образом, по уровню социально-экономического и политического развития Южная Осетия делилась на две зоны: равнинную и горную. В равнинной зоне вполне сложился феодализм, сформировался слой крупных феодальных собственников (Мачабели, Эристави Ксанские и другие). Тесно примыкая к Грузии, равнинная часть Южной Осетии оказалась в системе феодально-правовых отношений, сложившихся в самой Грузии. Горная зона характеризовалась довольно слабой экономикой преимущественно скотоводческого направления. В социальной жизни еще сохраняли свое господство устои общинных отношений. По мере феодализации горных районов сюда проникали отношения, свойственные грузинскому феодально-правовому и административному режиму. Насильственное установление феодального господства Грузии встречало упорное сопротивление югоосетинского крестьянства. В целом же притязания на Южную Осетию как на «собственное владение» становились традиционным политическим курсом грузинских феодалов, так же как и борьба с этим курсом в Южной Осетии приобретала устойчивые черты социальной и политической культуры югоосетинских обществ. Попытки насадить в Туальском обществе и других внутренних районах Осетии агрессивно-азиатские формы феодализма, предпринятые грузинским двором в XVIII начале ХІХ в., не имели успеха. Грузинские феодальные образования, находившиеся под эгидой Ирана и Турции, переживали состояние экономической и культурной деградации и были не в состоянии реализовать свое феодальное господство в Осетии. Вопросы и задания: 1. Как расселялись осетины на южных склонах Кавказского хребта? 2. Каким образом Грузия пыталась утвердить свое господство в Южной Осетии? 3. Какие зоны влияния грузинского феодализма выделялись в Южной Осетии? 4. Какие виды повинностей несли феодально зависимые кре стьяне? 5. Какие методы для проникновения феодализма использовались грузинскими феодалами во внутренних районах Осетии? написать конспект (о самом главном, событиях) и ответить на вопросы