Кто из нас не наслышан об этом колоколе, в диковинное наказание лишённом и языка и одной проушины, чтоб никогда уже не висел в колокольном достоинстве; мало того — битом плетьми,…
Кто из нас не наслышан об этом колоколе, в диковинное наказание лишённом и языка и одной проушины, чтоб никогда уже не висел в колокольном достоинстве; мало того — битом плетьми, а ещё и сосланном за две тысячи вёрст, в Тобольск, на колымаге,—и во всю, и во всю эту даль не лошади везли заклятую клажу, но тянули на себе наказанные угличане — сверх тех двухсот, уже казнённых за растерзанье государевых людей (убийц малого царевича), и те — с языками урезанными, дабы не изъясняли по-своему происшедшее в городе. Возвращаясь Сибирью, пересёкся я в Тобольском кремле с опустелым следом изгнанника — в часовенке-одиночке, где отбывал он свой тристалетний срок, пока не был помилован к возврату. А вот — я и в Угличе, в храме Димитрия-на-Крови. И колокол, хоть и двадцатипудовый, а всего-то в полчеловеческих роста, укреплен тут в почёте. Бронза его потускла до выстраданной серизны.Било его свисает недвижно. И мне предлагают — ударить. Я — бью, единожды. И какой же дивный гул возникает в храме, сколь многозначно это слитие глубоких тонов, из старины — к нам, неразумно поспешливым и замутнённым душам. Всего один удар, но длится полминуты, а додлевается минуту полную, лишь медленно-медленно величественно угасая — и до самого умолка не теряя красочного многозвучья. Знали предки тайны металлов. В первые же миги по известью, что царевич зарезан, пономарьсоборной церкви кинулся на колокольню, догадливо заперев за собою дверь, и, сколько в неё ни ломились недруги, бил и бил набат вот в этот самый колокол. Вознёсся вопль и ужас угличского народа — то колокол возвещал общий страх за Русь. Те раскатные колокольные удары — клич великой Беды — и предвестили Смуту Первую. Досталось и мне, вот, сейчас ударить в страдальный колокол — где-то в длении, в тлении Смуты Третьей. И как избавиться от сравненья: провидческая тревога народная — лишь досадная помеха трону и непроби́внойбоярщине, что четыреста лет назад, что теперь. найди тут метафоры
В данном отрывке можно выделить несколько метафор. Вот некоторые из них:
"колокол, в диковинное наказание лишённом и языка и одной проушины" - здесь колокол используется как метафора для ограничения свободы выражения и возможностей, а лишение языка символизирует невозможность передать важные чувства и мысли.
"битом плетьми, а ещё и сосланном за две тысячи вёрст" - метафора наказания, где колокол олицетворяет страдания и наказание, подобно человеку, подвергнутому жестоким мукам.
"звучание глубоких тонов, из старины — к нам, неразумно поспешливым и замутнённым душам" - здесь звуки колокола рассматриваются как мост между прошлым и настоящим, подчеркивая контраст между мудростью предков и недостатком понимания в современности.
"колокол возвещал общий страх за Русь" - метафора колокола как символа тревоги и единства народа в условиях бедствия.
"клич великой Беды" - колокол выполняет роль провозвестника бедствий, его звон обозначает призыв к действию и осознание угрозы.
"стрельба в страдальный колокол — где-то в длении, в тлении Смуты Третьей" - метафора, указывающая на страдания и постоянные изменения в обществе, связанную с историческими кризисами.
Эти метафоры помогают передать глубину исторических и эмоциональных переживаний, отражая страдания и тоску, связанные с тяжелыми периодами в истории.
