Задание 2. Прочитайте фрагмент из произведения Виктора Шкловского* «Zoo, или Письма не о любви» (1922) и ответьте письменно на один из двух вопросов на выбор. Ваш ответ должен представлять собой целостный текст объемом не менее 1/2 страницы. Задание 2.1. Какую роль в данном отрывке играют отсылки к евангельским текстам и событиям? Как называется такой прием? Задание 2.2. Какую роль играет тема любви в данном отрывке? (Примечание. Произведение Шкловского представляет собой переписку героя и героини: герой влюблен, героиня не отвечает ему взаимностью и просит не писать ей о любви.) *Виктор Шкловский — русский советский писатель, критик и литературовед, был одним из главных представителей формализма («формальной» школы) в литературоведении. Письмо четвертое Я не буду писать о любви, я буду писать только о погоде. Погода сегодня в Берлине хорошая. Синее небо и солнце выше домов. Солнце смотрит прямо в пансион Марцан, в комнату Айхенвальда. Я живу в другой стороне квартиры. На улице хорошо и свежо. Снега в Берлине в этом году почти не было. Сегодня 5 февраля… Все не о любви. Хожу в осеннем пальто, а если бы настал мороз, то пришлось бы называть это пальто зимним. Не люблю мороза и даже холода. Из-за холода отрекся апостол Петр от Христа. Ночь была свежая, и он подходил к костру, а у костра было общественное мнение, слуги спрашивали Петра о Христе, а Петр отрекался. Пел петух. Холода в Палестине не сильны. Там, наверное, даже теплее, чем в Берлине. <…> Хорошо, что Христос не был распят в России: климат у нас континентальный, морозы с бураном; толпами пришли бы ученики Иисуса на перекрестке к кострам и стали бы в очередь, чтобы отрекаться. Прости меня, Велимир Хлебников, за то, что я греюсь у огня чужих редакций. За то, что я издаю свою, а не твою книжку. Климат, учитель, у нас континентальный. Лисицы имеют свои норы, арестанту дают койку, нож ночует в ножнах, ты же не имел куда приклонить свою голову. В утопии, которую ты написал для журнала «Взял», есть среди прочих фантазий одна — каждый человек имеет право на комнату в любом городе. Правда, в утопии сказано, что человек должен иметь стеклянную комнату, но думаю, что Велимир согласился бы и на простую. Умер Хлебников, и какой-то пыльный человек в «Литературных записках» вялым языком сказал что- то о «неудачнике». На кладбище на могильном кресте написал художник Митурич: «Велимир Хлебников — Председатель Земного Шара». Вот и нашлось помещение для странника, не стеклянное, правда. Вряд ли ты, Велимир, захотел бы воскреснуть, чтобы снова скитаться. А над другим крестом было написано: «Иисус Христос царь иудейский». Трудно тебе было ходить по степям и то служить солдатом, то сторожить ночью склады, то, полупленником, в Харькове участвовать в шумном выступлении имажинистов. Прости нас за себя и за других. За то, что мы греемся у чужих костров. Прежде думалось, что Хлебников сам не замечает, как он живет, что рукава его рубашки разорваны до плеч, решетка кровати не покрыта тюфяком, что рукописи, которыми он набивает наволочку, потеряны. Но перед смертью Хлебников вспоминал о своих рукописях. Умирал он ужасно. От заражения крови. Кровать его обставили цветами. Поблизости не было доктора, была только женщина-врач, но женщину он не подпустил к себе.
В отрывке из «Zoo, или Письма не о любви» Виктора Шкловского отсылки к евангельским текстам и событиям играют важную роль, подчеркивая основные темы произведения и создавая глубокую аллюзию для читателя. Этот прием называется интертекстуальностью, когда автор ссылается на другие тексты, в данном случае — на библейские события и фигуры.
Первое, на что стоит обратить внимание, это отсылка к апостолу Петру и его отречению от Христа. В этом фрагменте герой, обсуждая холод и мороз, сопоставляет свою собственную жизнь с судьбой Петра, который, оказавшись в трудной ситуации, отрекся от веры. Это сравнение возможно рассматривается как отражение внутреннего состояния героя, который переживает собственные муки, связанные с неразделенной любовью. Это пересечение личных чувств и библейских замыслов создает многослойность текста, раскрывая тему предательства и человеческой слабости в контексте любви.
Кроме того, Шкловский использует и другие евангельские отсылки, чтобы выразить более широкие философские идеи. Например, упоминание о Христе и его распятии может быть воспринято как метафора страдания и жертвенности, что в свою очередь наводит на размышления о любви как о состоянии, связанном с болью и потерей. Автор сравнивает климат и условия существования, обостряя чувствуемые им страдания и внутренний конфликт с окружающей средой.
В целом, евангельские отсылки в этом отрывке сквозят через личные переживания героя, обогащая текст и углубляя его смысл. Эти элементы интертекстуальности создают возможность для читателя сопоставлять разные аспекты человеческого опыта и вводят в контекст более глобальные размышления о любви, вере и предательстве. Шкловский, таким образом, показывает, что личная драма может отражать универсальные темы, и через евангельский контекст читатель может лучше понять внутреннее состояние героев.
