Чацкий (после некоторого молчания) Не образумлюсь... виноват, И слушаю, не понимаю, Как будто все еще мне объяснить хотят. Растерян мыслями... чего-то ожидаю. (С жаром) Слепец! я…
Чацкий (после некоторого молчания) Не образумлюсь... виноват, И слушаю, не понимаю, Как будто все еще мне объяснить хотят. Растерян мыслями... чего-то ожидаю. (С жаром) Слепец! я в ком искал награду всех трудов! Спешил!., летел! дрожал! вот счастье, думал, близко. Пред кем я давиче так страстно и так низко Был расточитель нежных слов! А вы! о Боже мой! кого себе избрали? Когда подумаю, кого вы предпочли! Зачем меня надеждой завлекли? Зачем мне прямо не сказали, Что все прошедшее вы обратили в смех?! Что память даже вам постыла Тех чувств, в обоих нас движений сердца тех, Которые во мне ни даль не охладила, Ни развлечения, ни перемена мест. Дышал, и ими жил, был занят беспрерывно! Сказали бы, что вам внезапный мой приезд, Мой вид, мои слова, поступки — все противно, — Я с вами тотчас бы сношения пресек И перед тем, как навсегда расстаться, Не стал бы очень добираться, Кто этот вам любезный человек?.. (Насмешливо) Вы помиритесь с ним, по размышленьи зрелом. Себя крушить, и для чего! Подумайте, всегда вы можете его Беречь, и пеленать, и спосылать за делом. Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей — Высокий идеал московских всех мужей. — Довольно!., с вами я горжусь моим разрывом. А вы, сударь отец, вы, страстные к чинам: Желаю вам дремать в неведеньи счастливом, Я сватаньем моим не угрожаю вам. Другой найдется, благонравный, Низкопоклонник и делец, Достоинствами, наконец, Он будущему тестю равный. Так! отрезвился я сполна, Мечтанья с глаз долой — и спала пелена; Теперь не худо б было сряду На дочь и на отца И на любовника-глупца, И на весь мир излить всю желчь и всю досаду. С кем был! Куда меня закинула судьба! Все гонят! все клянут! Мучителей толпа, В любви предателей, в вражде неутомимых, Рассказчиков неукротимых, Нескладных умников, лукавых простяков, Старух зловещих, стариков, Дряхлеющих над выдумками, вздором, — Безумным вы меня прославили всем хором. Вы правы: из огня тот выйдет невредим, Кто с вами день пробыть успеет, Подышит воздухом одним, И в нем рассудок уцелеет. Вон из Москвы! сюда я больше не ездок. Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету, Где оскорбленному есть чувству уголок!.. Карету мне, карету! (Уезжает) Какие особенности жизни московского дворянства подвергнуты осуждению в речи Чацкого?
В речи Чацкого, представленной в данном отрывке, осуждаются несколько ключевых аспектов жизни московского дворянства. Мы можем выделить следующие особенности:
Лицемерие и притворство: Чацкий указывает на лицемерие окружающих его людей, которые, по его мнению, пренебрегают истинными чувствами и идеалами ради внешних благ и социальных статусов. Он понимает, что его искренние чувства были восприняты с насмешкой и пренебрежением.
Корысть и низкопоклонство: Говоря о новом фаворите своей возлюбленной, он подчеркивает качества, которые характеризуют его как «мужа-мальчика» и «мужа-слуги». Это наводит на мысль о том, что московские мужчины часто предают свои истинные ценности, чтобы угождать женщинам, опираясь на выгоду, а не на чувства.
Непонимание и отсутствие глубины в отношениях: Чацкий выражает недоумение по поводу того, как быстро его прежние отношения могли быть забыты и насмехаются над ними. Он указывает, что чувствовал себя обманутым в своих ожиданиях, что подчеркивает поверхностность отношений среди дворян.
Мировосприятие и отсутствие стремления к развитию: Чацкий критикует своих соплеменников за их нежелание развиваться и исследовать мир. Он считает, что они довольствуются своей обыденностью и не стремятся к образованию или самосовершенствованию.
Презрение к истинным ценностям: В его словах можно уловить глубокую печаль по поводу утраты искренности и настоящих человеческих чувств. Он осуждает дворянство за то, что оно обратило свои чувства в смех и забаву, тем самым демонстрируя отсутствие уважения как к себе, так и к другим.
Таким образом, речь Чацкого отражает разочарование в отношении общества и его нравственных устоев, подчеркивая бесчувственность и поверхностность, которые он наблюдает среди московского дворянства.
