Сократи текст.Но значительное лицо, совершенно, впрочем, довольный домашними семейными нежностями, нашёл приличным иметь для дружеских отношений при- ятельницу в другой части…

Сократи текст.Но значительное лицо, совершенно, впрочем, довольный домашними семейными нежностями, нашёл приличным иметь для дружеских отношений при- ятельницу в другой части города. Эта приятельница была ничуть не лучше и не моложе жены его; но такие уж задачи бывают на свете, и судить об них не наше дело. Итак, значительное лицо сошёл с лестницы, сел в сани сказал кучеру: скошир лите Ивановне», — а сам, закутав- пись весьма роскоши, в теплую шинель, оставалсяку там приятном положении, лучше которого и не выдума тоть для русского человека, то есть когда сам ни о чём не дета- ешь, а между тем мысли сами лезут в голову, одна друго- приятнее, не давая даже труда гоняться за ними и искать их. Полный удовольствия, он слегка припоминал все ве- сёлые места проведённого вечера, все слова, заставившие хохотать небольшой круг; многие из них он даже повто- рял вполголоса и нашёл, что они всё так же смешны, как и прежде, а потому не мудрено, что и сам посмеивался от души. Изредка мешал ему, однако же, порывистый ветер, который, выхватившись вдруг Бог знает откуда и невесть от какой причины, так и резал в лицо, подбрасывая ему туда клочки снега, хлобуча, как парус, шинельный ворот- ник или вдруг с неестественною силою набрасывая ему его на голову и доставляя, таким образом, вечные хлопоты из него выкарабкиваться. Вдруг почувствовал значитель- ное лицо, что его ухватил кто-то весьма крепко за ворот- ник. Обернувшись, он заметил человека небольшого роста, в старом, поношенном вицмундире и не без ужаса узнал в нём Акакия Акакиевича. Лицо чиновника было блед- но, как снег, и глядело совершенным мертвецом. Но ужас значительного лица превзошёл все границы, когда он уви- дел, что рот мертвеца покривился и, пахнувши на него страшно могилою, произнёс такие речи: «А! так вот ты на- конец! наконец я тебя того, поймал за воротник! твоей-то шинели мне и нужно! не похлопотал об моей, да ещё и распёк, - отдавай же теперь свою!» Бедное значительное лицо чуть не умер. Как ни был он характерен в канце- лярии и вообще перед низшими, и хотя, взглянувши на один мужественный вид его и фигуру, всякий говорил: «У, какой характер!» — но здесь он, подобно весьма мно- гим имеющим богатырскую наружность, почувствовал та- кой страх, что не без причины даже стал опасаться на- счёт какого-нибудь болезненного припадка. Он сам даже скинул поскорее с плеч шинель свою и закричал кучеру не своим голосом: «Пошёл во весь дух домой!» Кучер, ус- лышавши голос, который произносится обыкновенно в ре- шительные минуты и даже сопровождается кое-чем гораз- до действительнейшим, упрятал на всякий случай голову свою в плечи, замахнулся кнутом и помчался как в чём дело. Но ещё более замечательно то, что с этих пор совершенно прекратилось появление чиновника-мертвеца:)