Напишите конспект (не более 75 слов) приведённого ниже текста — статьи о Ф. М. Достоевском из словаря «Русские писатели» (приводится в сокращении). Конспект — это краткое изложение содержания текста. Необходимо выделить основные факты и идеи и сокращённо их записать.Полностью переписанный текст конспектом не является, но в конспекте могут быть небольшие цитаты из исходного текста. ДОСТОЕВСКИЙФёдор Михайлович [30. 10 (11. 11). 1821, Москва – 28. 1 (9. 2). 1881, Петербург; похоронен в Александро-Нев. лавре]. <…> В 1844 Д. начинает и в мае 1845 после многочисленных переделок заканчивает ром. «Бедные люди». Его первый читатель Григорович познакомил с рукописью Н. А. Некрасова, и они «просидели уже всю ночь до утра, читая вслух и чередуясь, когда один уставал». На следующий день рукопись была передана В. Г. Белинскому, первая встреча с которым навсегда отпечаталась в памяти Д. («самая восхитительная минута во всей моей жизни» — XXV, 31, 29). Роман «Бедные люди», историко-генетическая связь которого со «Станционным смотрителем» Пушкина и «Шинелью» Гоголя подчеркнул сам Д., имел исключительный успех. <…> В кон. 1846 в отношениях Д. и Белинского наступило охлаждение, позднее возникает у него конфликт и с редакцией «Современника». <…> С марта-апреля 1847 Д. становится посетителем «пятниц» М. В. Буташевича-Петрашевского. <…> Арест Д. произошёл 23 апр. 1849 в доме по Вознесенскому пр., ныне пр. Майорова, 8/23; архив Д. при аресте был отобран и, вероятно, уничтожен в III отделении. 8 месяцев Д. провёл в Алексеевском равелине Петро-Павлов. крепости под следствием, во время которого проявил мужество, скрывая многие факты и стремясь по возможности смягчить вину товарищей. <…> Первоначально приговор военно-судной комиссии гласил: «... отставного инженер-поручика Достоевского, за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского и злоумышленного сочинения поручика Григорьева, — лишить... чинов, всех прав состояния и подвергнуть смертной казни расстрелянием» (XVIII, 189). 22 дек. 1849 Д. вместе с другими ожидал на Семёновском плацу исполнения смертного приговора <…> По резолюции Николая I («На 4 года и потом рядовым») казнь была заменена Д. 4-летней каторгой с лишением «всех прав состояния» и последующей сдачей в солдаты. <…> В Сибири, по признанию Д., изменились «постепенно и после очень-очень долгого времени» его «убеждения». Суть этих перемен, отражённых в письмах 1856-57, Д. в самой общей форме сформулировал как «возврат к народному корню, к узнанию русской души, к признанию духа народного» (XXI, 134). <…> В 1866 истекающий срок контракта с издателем вынудил Д. одновременно работать над двумя романами — «Преступление и наказание» и «Игрок». <…> Д. прибегает к необычному способу работы: 4 окт. 1866 к нему приходит стенографистка А. Г. Сниткина; он начал диктовать ей роман «Игрок», в котором отразились впечатления Д. от знакомства с Западной Европой. <…> Зимой 1867 Сниткина становится женой Д. «Новая женитьба скоро доставила ему в полной и даже необычайной мере то семейное счастье, которого он так желал», – свидетельствует Страхов. <…> В 1867–68 Д. работал над романом «Идиот». «Идея романа, — указывал Д., — моя старинная и любимая, но до того трудная, что я долго не смел браться за неё. Главная мысль романа — изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете». <…> Деятельность тайного общества «Народная расправа», убийство пятью членами организации слушателя Петровской земледельческой академии И. И. Иванова – вот события, лёгшие в основу «Бесов» и получившие в романе глубокую и сложную философско-психологическую интерпретацию. Внимание Д. привлекли обстоятельства убийства, идеологические и организационные принципы террористов (т. н. «Катехизис революционера»), фигуры соучастников преступления, личность руководителя общества С. Г. Нечаева. В процессе работы над романом замысел многократно видоизменялся.  <…> «Братья Карамазовы» — итоговое произв. Д., в котором гениальное художественное воплощение получили многие идеи творчества писателя. Знаменательны слова Д. в письме от 28 июля 1879 В. Ф. Пуцыковичу: «Никогда ни на какое сочинение моё не смотрел я серьёзнее, чем на это». <…> Философия и психология «преступления и наказания», дилемма «социализма и христианства», извечная борьба «божьего» и «дьявольского» в душах людей, традиционная для классической русской литературы тема «отцов и детей» — такова философская и нравственно-психологическая проблематика романа. Ещё в Сибири Д. лично осознал как главный и трагический конфликт века — борьбу между жаждой веры и неверием: «...я — дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоила и стоит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных» (XXVIII, кн. 1, с. 176). Этими трагическими сомнениями, метаниями между верой и бунтом против Бога и «мира, им созданного», Д. наделил почти всех своих героев-идеологов, но наивысшего эмоционально-философского напряжения, вселенского масштаба они достигают в 5-й книге «Братьев Карамазовых», «Pro и contra» – главе «Бунт» и «поэмке» Ивана о Великом инквизиторе. <…> Исповеди героев Д., с неодолимой силой жаждущих «правденской правды», как бы ужасна она ни была, органично слиты с вековечными и «проклятыми» вопросами, поставленными у «последней стены» и настоятельно требующими ответа. Героям Д. непременно надо «мысль разрешить», у них «логический вывод обращается... в сильнейшее чувство, которое захватывает всё существо...». Теории, мировоззрения, образы идей сведены в произведениях Д. в роковом поединке. В каждом из «идеологических романов» (термин Б. М. Энгельгардта) это противостояние составляет ядро художественного конфликта, а «идея приобретает противоречивую сложность и живую многогранность идеи-силы, рождающейся, живущей и действующей в большом диалоге эпохи и перекликающейся с родственными идеями других эпох» (Бахтин М., Проблемы поэтики Достоевского, 4-е изд., М., 1979, с. 102). В то же время в «диалогизированном» творчестве Д. исключительно велика роль авторской точки зрения, которая является в конечном счёте определяющей и торжествующей, хотя она и не навязывается прямо, публицистически, а сложным, диалектическим, иногда «прикровенным» образом художественно проводится и утверждается. «Голос» автора частично сливается с «голосами» участвующих в диалоге героев и хроникёров-повествователей, но это не приводит к холодному объективизму и безбрежному «плюрализму». Напротив, очевидно субъективное, личное страстное начало в творчестве Д. (художника и публициста), который не представлял себе подлинного искусства без «нравственного центра», без выстраданных писателем идей и идеалов: «В поэзии нужна страсть, нужна ваша идея и непременно указующий перст, страстно поднятый. Безразличное же и реальное воспроизведение действительности ровно ничего не стоит, а главное – ничего и не значит».