Л.Н.Толстой «Воскресение». Прототипы и характеры образов. Критика на произведение. «Воскресе́ние» — последний роман Льва Николаевича Толстого, написанный им в 1889—1899 годах. Социальная панорама русской жизни конца XIX века от высших до низших слоёв: в романе фигурируют аристократы, петербургские чиновники, крестьяне, каторжники, революционеры и политические заключённые. Роман почти сразу после публикации был переведён на основные европейские языки. Подобный успех во многом объяснялся остротой выбранной темы (судьба соблазнённой и брошенной офицером девушки, чувство вины перед которой впоследствии становится поводом изменения жизней их обоих) и колоссальным интересом к творчеству Толстого, который не писал романов после «Войны и мира» и «Анны Карениной». История создания Роман «Воскресение» писался автором в 1889—1890, 1895—1896, 1898—1899 годах. Три раза по году, с перерывами. Изначально произведение писалось под названием «Коневская повесть», потому что в июне 1887 года Анатолий Фёдорович Кони рассказал при Толстом историю о том, как один из присяжных заседателей во время суда узнал в обвиняемой в краже уличной женщине ту женщину, которую он когда-то соблазнил. Она и была уличной девкой самого низкого разряда с изуродованным болезнью лицом. Но соблазнитель, вероятно когда-то любивший её, решил на ней жениться и много хлопотал. Подвиг его не получил завершения: женщина умерла в тюрьме. Толстой начал развёртывать данную жизненную ситуацию в конфликт, и эта работа заняла несколько лет писательского труда и одиннадцать лет раздумий. Толстой, работая над романом, в январе 1899 года посещал надзирателя Бутырской тюрьмы И. М. Виноградова и расспрашивал его о тюремном быте. В апреле 1899 года Толстой приехал в Бутырскую тюрьму, чтобы пройти с отправляемыми в Сибирь осуждёнными путь до Николаевского вокзала, а затем изобразил этот путь в романе. Когда роман начал печататься, Толстой принялся за его переработку и буквально за ночь до публикации очередной главы «не унимался: раз начав дописывать, он не мог уже остановиться; чем дальше он писал, тем больше увлекался, часто переделывал написанное, менял, вычёркивал…» Полный рукописный фонд романа превышает 8000 листов. Для сравнения, рукопись романа Флобера «Госпожа Бовари», который он писал 5 лет, составляет 1788 откорректированных страниц (в окончательном варианте — 487 страниц) У Толстого была идея продолжить роман. Персонажи и их прототипы Катюша Маслова Екатерина Михайловна Маслова — дочь незамужней дворовой женщины, прижитая от проезжего цыгана. В трёхлетнем возрасте, после смерти матери, девочку берут в господский дом две старые барышни, помещицы, и она живёт и воспитывается у них — по определению Толстого, — «полугорничной, полувоспитанницей». Когда ей исполняется шестнадцать лет, она влюбляется в молодого князя Нехлюдова, племянника помещиц, приехавшего погостить к своим тётушкам. Через два года, направляясь к месту службы, чтобы принять участие в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов, Нехлюдов вновь заезжает к тётушкам и, пробыв четыре дня, соблазняет девушку, суёт ей сторублёвую бумажку и уезжает. Спустя некоторое время, узнав о своей беременности и потеряв надежду на то, что Нехлюдов вернётся, Маслова ругается с помещицами и просит расчёта. Она рожает ребёнка в доме деревенской вдовы-повитухи, ребёнка отвозят в воспитательный дом, где, как сказали матери, он тотчас по приезде умер. Оправившись после родов, Маслова находит место в доме у лесничего, который, выждав подходящую минуту, насилует её. Вскоре жена лесничего застаёт его с Масловой и кидается бить её. Маслова даёт отпор, происходит драка, вследствие которой её выгоняют, не заплатив заработанные деньги. Женщина перебирается в город, где после ряда неудачных попыток найти себе подходящее место оказывается в доме терпимости. Чтобы усыпить свою совесть, Маслова составляет себе особое мировоззрение, при котором она может не стыдиться такого положения: главное благо всех без исключения мужчин состоит в половом общении с привлекательными женщинами, а она — привлекательная женщина, может удовлетворять или не удовлетворять эту потребность. За семь лет Маслова переменяет два дома терпимости и один раз оказывается в больнице. После она оказывается в остроге по подозрению в отравлении с целью похитить деньги своего клиента, где пробудет в ожидании суда шесть месяцев. Дмитрий Нехлюдов Дмитрий Иванович Нехлюдов — князь, человек из высшего общества. Молодого Нехлюдова автор характеризует честным, самоотверженным юношей, готовым отдать себя на всякое доброе дело и считавшим своим «настоящим я» своё духовное существо. В юности Нехлюдов, мечтающий сделать всех людей счастливыми, думает, читает, говорит о Боге, правде, богатстве и бедности; считает нужным умерять свои потребности; мечтает о женщине только как о жене и видит высшее духовное наслаждение в жертве во имя нравственных требований. Такое мировоззрение и поступки Нехлюдова признаются окружающими его людьми странностью и хвастливой оригинальностью. Когда, достигнув совершеннолетия, он, будучи восторженным последователем Герберта Спенсера и Генри Джорджа и считая несправедливым владение землёй, отдаёт крестьянам имение, унаследованное от отца, этот поступок приводит в ужас его мать и родных, и делается постоянным предметом укора и насмешки над ним всех его родственников. Сначала Нехлюдов пытается бороться, но бороться оказывается слишком сложно и, не выдержав борьбы, он сдаётся, делаясь таким, каким хотят его видеть окружающие и совершенно заглушив в себе тот голос, который требует от него чего-то другого. Затем Нехлюдов поступает в военную службу, которая, согласно мировоззрению Толстого, «развращает людей». И вот, уже таким человеком, по пути в полк, он заезжает в деревню к своим тётушкам, где совращает влюблённую в него Катюшу и, в последний день перед отъездом, суёт ей сторублёвую бумажку, утешая себя тем, что «все так делают». Выйдя из армии в чине гвардии поручика, Нехлюдов селится в Москве, где ведёт праздную жизнь скучающего эстета, утончённого эгоиста, любящего только своё наслаждение. В первом неоконченном наброске будущего романа (тогда ещё «Коневской повести») главного героя зовут Валерьян Юшков, затем, — в том же наброске, — Юшкин. Делая попытки «приблизить» материал, Толстой изначально заимствует для своего героя фамилию своей тётки по отцу П. И. Юшковой, в доме которой он жил в юности. Принято считать, что образ Нехлюдова во многом автобиографичен, отражает перемену во взглядах самого Толстого в восьмидесятых годах, что желание жениться на Масловой — момент теории «опрощения». И приобщение к Евангелию в конце романа — типичная «толстовщина» В произведениях Толстого у Дмитрия Нехлюдова из «Воскресения» было несколько литературных предшественников. Впервые персонаж с таким именем появляется у Толстого ещё в 1854 году, в повести «Отрочество» (гл. XXV). В повести «Юность» он становится лучшим другом Николеньки Иртеньева — главного героя трилогии. Здесь молодой князь Нехлюдов один из самых светлых персонажей: умный, образованный, тактичный. Он несколькими годами старше Николеньки и выступает в роли его старшего товарища, помогая ему советами и удерживая от глупых, необдуманных поступков. Также Дмитрий Нехлюдов — главный герой толстовских рассказов «Люцерн» и «Утро помещика»; к ним можно добавить ещё повесть «Казаки», в процессе написания которой фамилия центрального персонажа — Нехлюдов — была заменена Толстым на Оленин. Все эти произведения во многом автобиографичны, и в образе главных их героев легко угадывается сам Лев Толстой. Сюжет В окружном суде с участием присяжных заседателей слушается дело о похищении денег и отравлении, повлёкшем смерть купца Смелькова. Среди троих обвиняемых в преступлении предстаёт мещанка Екатерина Маслова, которая продаёт себя за деньги. Маслова оказывается невиновной, но, в результате судебной ошибки, её приговаривают к четырём годам каторги в Сибири. На суде, в числе присяжных заседателей, присутствует князь Дмитрий Нехлюдов, который узнаёт в подсудимой Масловой девушку, около десяти лет назад соблазнённую и брошенную им. Чувствуя свою вину перед Масловой, Нехлюдов решает нанять для неё известного адвоката, подать дело к кассации и помочь деньгами. Поразившая Нехлюдова несправедливость в суде и отношение к этому чиновников вызывают в нём чувство гадливости и отвращения ко всем людям, с которыми ему в этот день, после суда, приходится видеться и, особенно, к представителям того высшего общества, которое окружает его. Он думает поскорее отделаться от присяжничества, от окружающего его общества и уехать за границу. И вот, рассуждая над этим, Нехлюдов вспоминает Маслову; сперва арестанткой — какой он её видел на суде, а затем, в его воображении, одна за другой, начинают возникать минуты, пережитые с нею. Вспоминая свою жизнь, Нехлюдов чувствует себя мерзавцем и негодяем, и начинает сознавать, что всё то отвращение к людям, которое он испытывал весь этот день, по сути было отвращением к самому себе, к той праздной и скверной жизни, которую он вёл и, естественно, находил для себя общество людей, ведущих такую же жизнь, как и он. Желая во что бы то ни стало порвать с этой жизнью, Нехлюдов больше не думает о загранице — которая была бы обычным бегством. Он решает покаяться перед Катюшей, сделать всё, чтобы облегчить её судьбу, просить прощения «как дети просят», и если нужно будет, жениться на ней. В таком состоянии нравственного прозрения, душевного подъёма и желания каяться, Нехлюдов приходит в острог на свидание с Катюшей Масловой, но, к удивлению и ужасу своему, видит, что та Катюша, которую он знал и любил, давно умерла, её «не было, а была одна Маслова» — уличная девка, которая смотрит на него, блестящими «нехорошим блеском» глазами, как на одного из своих клиентов, просит у него деньги, а когда он их передаёт и пытается высказать то главное, с чем он пришёл, она вовсе не слушает его, пряча от надзирательницы взятые деньги себе за пояс. «Ведь это мёртвая женщина» — думает Нехлюдов, глядя на Маслову. В его душе, на мгновение, просыпается «искуситель», который говорит ему, что уже ничего он с этой женщиной не сделает и надо лишь дать ей денег и оставить её. Но это мгновение проходит. Нехлюдов побеждает «искусителя», оставшись твёрдым в своих намерениях. Наняв адвоката, Нехлюдов составляет кассационное прошение в сенат и уезжает в Петербург, чтобы самому присутствовать при рассмотрении дела. Но, несмотря на все его усилия, кассация отклоняется, голоса сенаторов разделяются, и приговор суда остаётся без изменения. Вернувшись в Москву, Нехлюдов привозит с собой, для подписи Масловой, прошение о помиловании на «высочайшее имя», в успех которого он уже не верит и, через несколько дней, вслед за партией заключённых, с которой этапируется Маслова, отправляется в Сибирь. На время продвижения по этапам Нехлюдову удаётся выхлопотать перевод Масловой из отделения уголовных заключённых к политическим. Этот перевод улучшает её положение во всех отношениях, а сближение с некоторыми из политических заключённых оказывает на Маслову «решительное и самое благотворное влияние». Благодаря своей подруге Марье Павловне Катюша осознаёт, что любовь не заключается в одной «половой любви», а благотворение — это необходимая человеку «привычка», «усилие», которое должно составлять «дело жизни». В течение всего повествования Толстой постепенно «воскрешает» души своих героев. Ведёт их по ступеням нравственного совершенствования, возрождая в них «духовное существо» и вознося его над «животным». Это «воскресение» открывает для Нехлюдова и Масловой новое миропонимание, делая их участливыми и внимательными ко всем людям. В конце романа партия Масловой, пройдя около пяти тысяч вёрст, прибывает в крупный сибирский город с большой пересыльной тюрьмой. В почтамт этого города стекалась вся почта, которая шла из центра России Нехлюдову (находясь в постоянном движении по этапам, он просто не мог получать писем). Разбирая почту, Нехлюдов находит письмо своего друга юности Селенина. Вместе с письмом Селенин высылает Нехлюдову копию официальной бумаги с помилованием Масловой, согласно которой каторжные работы заменяются поселением в Сибири. С известием о помиловании Нехлюдов приходит на свидание с Масловой. На этом свидании он говорит ей, что, как только получится официальная бумага, они смогут решить, где поселиться. Но Маслова отказывает Нехлюдову. За время своего пребывания с политическими заключёнными она близко познакомилась с ссылаемым в Якутскую область Владимиром Симонсоном, который влюбился в неё. И, несмотря на то, что Нехлюдов был и оставался единственным мужчиной, которого она по-настоящему любила, Маслова, не желая более жертвы Нехлюдова и боясь, что она испортит ему жизнь, выбирает Симонсона. Простившись с Масловой, Нехлюдов обходит тюремные камеры острога вместе с путешествующим англичанином, в качестве его переводчика, и только поздним вечером, в уставшем и подавленном состоянии, возвращается в номер своей гостиницы. Оставшись один, Нехлюдов вспоминает всё виденное им за последние месяцы: то «страшное зло», которое он видел и узнал в кабинетах чиновников, в судах, в тюрьмах и т.д.; зло, которое «торжествовало, царствовало, и не виделось никакой возможности не только победить его, но даже понять, как победить его». Всё это теперь поднимается в его воображении и требует разъяснения. Устав думать над этим, Нехлюдов садится на диван и «машинально» открывает Евангелие, подаренное ему англичанином. Читая Евангелие, Нехлюдов не спит всю ночь, «как губка воду» впитывая «в себя, то нужное, важное и радостное, что открывалось ему в этой книге» и находя для себя ответы на все мучавшие вопросы. Таким образом, заканчивая свой роман, в последней главе его, Лев Толстой, устами Дмитрия Нехлюдова, высказывает свой взгляд на христианское учение. Показательно, что изначально, по свидетельству русского педагога С. И. Танеева (1856-1915гг), роман имел «благополучное окончание», описывавшее жизнь героев в Англии, однако в августе 1895 года писатель решил отказаться от такой концовки. В евангельском понимании Толстого «„Воскресение“ <…> восстание любви из гроба тела», «из гроба своей личности». Отклики Современники приняли роман восторженно. «И вот на таких-то созданиях кончается XIX-й век и наступает ХХ-й», — писал В. В. Стасов. По мнению Ленина, в этом произведении Лев Толстой «обрушился с страстной критикой на все современные государственные, церковные, общественные, экономические порядки, выразил непосредственный и искренний протест против общества лжи и фальши». Положительно отозвался о произведении Антон Чехов: «Это замечательное художественное произведение. Самое неинтересное — это всё, что говорится об отношениях Нехлюдова к Катюше, и самое интересное — князья, генералы, тетушки, мужики, арестанты, смотрители. <...> Конца у повести нет, а то, что есть, нельзя назвать концом. Писать, писать, а потом взять и свалить всё на текст из евангелия, — это уж очень по-богословски. Решать все текстом из евангелия — это так же произвольно, как делить арестантов на пять разрядов. <...> Надо сначала заставить уверовать в евангелие, в то, что именно оно истина, а потом уж решать всё текстами». Он же называл отношения Нехлюдова и Катюши «довольно не ясными и сочинёнными». Максим Горький видел в романе итоговое произведение Толстого. В книге Горького «Заметки из дневника» приведён отзыв Уильяма Джеймса: «Меня особенно удивили две книги: «Воскресение» Толстого и «Карамазовы» Достоевского, — мне кажется, что в них изображены люди с другой планеты, где всё иначе и лучше. Они попали на землю случайно и раздражены этим, даже — оскорблены. В них есть что-то детское, наивное и чувствуется упрямство честного алхимика, который верит, что он способен открыть «причину всех причин». Очень интересный народ, но, кажется, вы работаете впустую...» Этот отзыв совпадает с другими отзывами Джеймса о русской литературе Художественные особенности Сложность работы над романом была связана отчасти тем, что традиционные классические формы XIX века Толстой считал устаревшими. В письме Лескову он пишет: «совестно писать про людей, которых не было и которые ничего этого не делали. Что-то не то. Форма ли эта художественная изжила, повести отживают, или я отживаю?» В «Воскресении» же Толстой делает попытку создать роман «нового типа»: изживающий «романический» любовный сюжет с детальной психологической проработкой бы сменился, в частности, социально-политическими вопросами. «Новый» роман должен был стать энциклопедическим романом — романом, который соединил в себе особенности жанров, разрабатывавшихся Толстым в это время: народного рассказа, повести, публицистики, трактата, «Исповеди». Как отмечали советские литературоведы, отзывы Чехова об основной сюжетной линии, о «сочинённых» отношениях Нехлюдова и Катюши всё же справедливы: «Эти суждения Чехова, высказанные под непосредственным впечатлением от только что прочитанного романа, при всей своей беглости, отрывочности и неаргументированности, «ухватывают», пожалуй, противоречие, которое Толстой напряженно преодолевал в процессе многолетнего писания романа, — между «романическим» сюжетом (отношения Катюши и Нехлюдова) и безгранично расширившимся социально-политическим, нравственно-философским, жизненным содержанием». опорный конспект