Цыганы Прошло два лета. Так же бродят Цыганы мирною толпой; Везде по-прежнему находят Гостеприимство и покой. Презрев оковы просвещенья, Алеко волен, как они; Он без забот и сожаленья Ведет кочующие дни. Все тот же он; семья все та же; Он, прежних лет не помня даже, К бытью цыганскому привык. Он любит их ночлегов сени, И упоенье вечной лени, И бедный, звучный их язык: Медведь, беглец родной берлоги, Косматый гость его шатра, В селеньях, вдоль степной дороги, Близ молдаванского двора Перед толпою осторожной И тяжко пляшет, и ревет, И цепь докучную грызет; На посох опершись дорожный, Старик лениво в бубны бьет, Алеко с пеньем зверя водит, Земфира поселян обходит И дань их вольную берет. Настанет ночь; они все трое Варят нежатое пшено; Старик уснул — и все в покое... В шатре и тихо и темно. Старик на вешнем солнце греет Уж остывающую кровь; У люльки дочь поет любовь. Алеко внемлет и бледнеет. З е м ф и р а Старый муж, грозный муж, Режь меня, жги меня: Я тверда; не боюсь Ни ножа, ни огня. Ненавижу тебя, Презираю тебя; Я другого люблю, Умираю любя. А л е к о Молчи. Мне пенье надоело, Я диких песен не люблю. З е м ф и р а Не любишь? мне какое дело! Я песню для себя пою. Режь меня, жги меня; Не скажу ничего; Старый муж, грозный муж, Не узнаешь его. Он свежее весны, Жарче летнего дня; Как он молод и смел! Как он любит меня! Как ласкала его Я в ночной тишине! Как смеялись тогда Мы твоей седине! А л е к о Молчи, Земфира! я доволен... З е м ф и р а Так понял песню ты мою? А л е к о Земфира! З е м ф и р а Ты сердиться волен, Я песню про тебя пою. Уходит и поет: Старый муж и проч. С т а р и к Так, помню, помню — песня эта Во время наше сложена, Уже давно в забаву света Поется меж людей она. Кочуя на степях Кагула, Ее, бывало, в зимню ночь Моя певала Мариула, Перед огнем качая дочь. В уме моем минувши лета Час от часу темней, темней; Но заронилась песня эта Глубоко в памяти моей. Все тихо; ночь. Луной украшен Лазурный юга небосклон, Старик Земфирой пробужден: «О мой отец! Алеко страшен. Послушай: сквозь тяжелый сон И стонет, и рыдает он». С т а р и к Не тронь его. Храни молчанье. Слыхал я русское преданье: Теперь полунощной порой У спящего теснит дыханье Домашний дух; перед зарей Уходит он. Сиди со мной. З е м ф и р а Отец мой! шепчет он: Земфира! С т а р и к Тебя он ищет и во сне: Ты для него дороже мира. З е м ф и р а Его любовь постыла мне. Мне скучно; сердце воли просит — Уж я... Но тише! слышишь? он Другое имя произносит... С т а р и к Чье имя? З е м ф и р а Слышишь? хриплый стон И скрежет ярый!.. Как ужасно!.. Я разбужу его... С т а р и к Напрасно, Ночного духа не гони — Уйдет и сам... З е м ф и р а Он повернулся, Привстал, зовет меня... проснулся — Иду к нему — прощай, усни. Как в приведённом фрагменте поэмы Пушкина "Цыганы" проявляется кризис идеалов романтизма? websim Untitled Last edited: just now 0 youngdandelion86487997 Цыганы Прошло два лета. Так же бродят Цыганы мирною толпой; Везде по-прежнему находят Гостеприимство и покой. Презрев оковы просвещенья, Алеко волен, как они; Он без забот и сожаленья Ведет кочующие дни. Все тот же он; семья все та же; Он, прежних лет не помня даже, К бытью цыганскому привык. Он любит их ночлегов сени, И упоенье вечной лени, И бедный, звучный их язык: Медведь, беглец родной берлоги, Косматый гость его шатра, В селеньях, вдоль степной дороги, Близ молдаванского двора Перед толпою осторожной И тяжко пляшет, и ревет, И цепь докучную грызет; На посох опершись дорожный, Старик лениво в бубны бьет, Алеко с пеньем зверя водит, Земфира поселян обходит И дань их вольную берет. Настанет ночь; они все трое Варят нежатое пшено; Старик уснул — и все в покое... В шатре и тихо и темно. Старик на вешнем солнце греет Уж остывающую кровь; У люльки дочь поет любовь. Алеко внемлет и бледнеет. З е м ф и р а Старый муж, грозный муж, Режь меня, жги меня: Я тверда; не боюсь Ни ножа, ни огня. Ненавижу тебя, Презираю тебя; Я другого люблю, Умираю любя. А л е к о Молчи. Мне пенье надоело, Я диких песен не люблю. З е м ф и р а Не любишь? мне какое дело! Я песню для себя пою. Режь меня, жги меня; Не скажу ничего; Старый муж, грозный муж, Не узнаешь его. Он свежее весны, Жарче летнего дня; Как он молод и смел! Как он любит меня! Как ласкала его Я в ночной тишине! Как смеялись тогда Мы твоей седине! А л е к о Молчи, Земфира! я доволен... З е м ф и р а Так понял песню ты мою? А л е к о Земфира! З е м ф и р а Ты сердиться волен, Я песню про тебя пою. Уходит и поет: Старый муж и проч. С т а р и к Так, помню, помню — песня эта Во время наше сложена, Уже давно в забаву света Поется меж людей она. Кочуя на степях Кагула, Ее, бывало, в зимню ночь Моя певала Мариула, Перед огнем качая дочь. В уме моем минувши лета Час от часу темней, темней; Но заронилась песня эта Глубоко в памяти моей. Все тихо; ночь. Луной украшен Лазурный юга небосклон, Старик Земфирой пробужден: «О мой отец! Алеко страшен. Послушай: сквозь тяжелый сон И стонет, и рыдает он». С т а р и к Не тронь его. Храни молчанье. Слыхал я русское преданье: Теперь полунощной порой У спящего теснит дыханье Домашний дух; перед зарей Уходит он. Сиди со мной. З е м ф и р а Отец мой! шепчет он: Земфира! С т а р и к Тебя он ищет и во сне: Ты для него дороже мира. З е м ф и р а Его любовь постыла мне. Мне скучно; сердце воли просит — Уж я... Но тише! слышишь? он Другое имя произносит... С т а р и к Чье имя? З е м ф и р а Слышишь? хриплый стон И скрежет ярый!.. Как ужасно!.. Я разбужу его... С т а р и к Напрасно, Ночного духа не гони — Уйдет и сам... З е м ф и р а Он повернулся, Привстал, зовет меня... проснулся — Иду к нему — прощай, усни. Как в приведённом фрагменте поэмы Пушкина "Цыганы" проявляется кризис идеалов романтизма?