Эпизод «Городничий на пути из дома в трактир» представляет собой комическую сцену, полную внутренних переживаний и забавных размышлений нашего героя — городничего.
Городничий, одетый в свой самый лучший мундир, с неизменной треуголкой на голове и с торжественно насупленным лицом, вышел из своего дома в преддверии встречи с ревизором. «Вот, вот, — думал он, — сейчас я пойду в трактир, а там, надеюсь, все будет в полном порядке. Какой же это важный момент! Надо, чтобы все шло как по маслу».
Пока он шагал по улицам, его ум постоянно возвращался к мысли о том, как его ждали подданные. «Не, ну, что они, что они, — размышлял Городничий, — подумают, глядишь, кто-то из них вдруг засплетничает, что я, мол, не готов к встрече с ревизором. Боже упаси! Надо быть на высоте! И чтобы товарищ мой Ляпкин-Тяпкин, у воза, как его еще зовут, не натворил ничего нелепого! Он-то уж точно окажется в центре всех слухов!»
Городничий остановился под вывеской трактира, задумчиво потирая подбородок. За его спиной раздавались громкие разговоры, шумели выходящие из трактирной двери горожане, но его это не отвлекало. «А что, если ревизор возьмет и начнет спрашивать о делах? Надо подготовить цифры, факты! А где их взять? Откуда я, простите, вспомню? О, подумай только, уж больно много, что-то перепутать можно, да и взгляды людей на меня будут… Уж лучше мне не попадаться ему на глаза, чем допустить ошибку!»
Он поднял глаза к небу — «Какое неподходящее время, Господи! Неужели разразится шторм, когда я буду в самых самых… На вопросах не разберусь, а уж если станет ручка потрясываться на бумаге, так это будет полный крах!» У него традиционно возникала картинка — как все начнут хихикать, потирать ручки, а он с мрачным лицом, полным презрения, будет стараться сохранить остатки своего достоинства.
«Но, — решил он, — я городничий, я не имею права падать духом. Нет, на встрече я выдам себя за образец мудрости, да только вот за то, что я управляю всей этой бесконечной чередой дел, от налогов до погостов… И не допущу, чтобы меня – великого городничего – кто-то смутил вопросами о реноме!»
Так, размышляя о своих страхах и надеждах, он вошел в трактир, полон решимости сохранять уверенность, даже если в душе бушевали штормы.
