Керимов и Диланов обвинялись в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 163 УК РФ (вымогательство). Фабула дела следующая: 13 мая 2014 г. Керимов потребовал у частного предпринимателя Абросимова в помещении магазина, принадлежащего последнему, крупную денежную сумму за «покровительство». При этом свои угрозы он подкрепил тем, что указал на молодого человека, стоящего у входа в магазин, пригрозив, что если деньги им не будут получены, то тот зайдет сюда и они вместе разберутся с Абросимовым. Получив требуемую сумму денег, Керимов вышел из магазина и передал эти деньги молодому человеку, стоящему у магазина, которым оказался Диланов. Диланов виновным себя не признал и показал, что Керимова знает давно, поэтому некоторое время назад дал ему деньги в долг. 13 мая он встретил Керимова и напомнил ему о необходимости возвращения долга. Тот согласился долг вернуть немедленно, пояснив, что сейчас он зайдет в магазин, хозяин которого в свою очередь должен вернуть долг ему, и потом отдаст деньги. Он в магазин не заходил, а ждал у входа. О чем разговаривал Керимов с хозяином магазина он не знает, но когда Керимов из магазина вышел, он отдал ему ту сумму денег, которую был должен. Керимов в ходе судебного следствия настаивал на том, что вымогал деньги у Абросимова по предварительному сговору и по поручению Диланова. В последнем слове подсудимый Керимов заявил, что он оговорил Диланова и просил суд о снисхождении. Вопросы: 1 Учитывая, что в своем последнем слове подсудимый Керимов коснулся обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, мог ли суд во время произнесения последнего слова задать ему вопросы для уточнения этих обстоятельств? 2 При отрицательном ответе на предыдущий вопрос покажите, как должен поступить суд, чтобы исследовать обстоятельства, связанные с заявлением Керимова об оговоре? 3 Каким процессуальным актом должно быть оформлено такое решение суда?