"Укажите название произведения Н. В. Гоголя, о котором идёт речь в данном фрагменте.Текст произведенияРоман пошел к учителю.Николай Степаныч был дома, возился в сарае с каким-то…

"Укажите название произведения Н. В. Гоголя, о котором идёт речь в данном фрагменте.Текст произведенияРоман пошел к учителю.Николай Степаныч был дома, возился в сарае с каким-то хламом. Они с Романом были хорошо знакомы, учитель частенько просил механика насчет машины съездить куда-нибудь.— Здравствуйте, Николай Степаныч.— Здравствуйте, Роман Константиныч! — учитель отряхнул пыльные руки, вышел к двери сарая, к свету. — Потерял одну штуку… извозился весь.— Николай Степаныч, — сразу приступил Роман к делу, — слушал я счас сынишку… «Русь-тройку» учит…— Так.— И чего-то я подумал: вот летит тройка, все удивляются, любуются, можно сказать, дорогу дают — Русь-тройка! Там прямо сравнивается. Другие державы дорогу дают…— Так…— А кто в тройке-то? — Роман пытливо уставился в глаза учителю. Кто едет-то? Кому дорогу-то?..Николай Степаныч пожал плечами.— Чичиков едет…— Так это Русь-то — Чичикова мчит? Это перед Чичиковым шапки все снимают?Николай Степаныч засмеялся. Но Роман все смотрел ему в глаза — пытливо и требовательно.— Да нет, — сказал учитель, — при чем тут Чичиков?— Ну, а как же? Тройке все дают дорогу, все расступаются…— Русь сравнивается с тройкой, а не с Чичиковым. Здесь имеется… Здесь — движение, скорость, удалая езда — вот что Гоголь подчеркивает. При чем тут Чичиков?— Так он же едет-то, Чичиков!— Ну и что?— Да как же? Я тогда не понимаю: Русь-тройка, так же, мол… А в тройке — шулер. Какая же тут гордость?Николай Степаныч, в свою очередь, посмотрел на Романа… Усмехнулся.— Как-то вы… не с того конца зашли.— Да с какого ни зайди, — в тройке-то Чичиков. Ехай там, например… Стенька Разин, — все понятно. А тут — ездил по краю…— По губернии.— Ну по губернии. А может, Гоголь, так и имел в виду: подсуроплю, мол: пока догадаются — меня уж живого не будет. А?Николай Степаныч опять засмеялся.— Как-то… неожиданно вы все это поняли. Странный какой-то настрой… Чего вы?— Да вот влетело в башку!..— Все просто, повторяю: Гоголь был захвачен движением, и пришла мысль о Руси, о ее судьбе…— Да это-то я понимаю.— Ну, а что тогда? Лирическое отступление, конец первого тома… Он собирался второй писать. Чичикова он уже оставил — до второго тома…— В тройке оставил-то, вот что меня… это… и заскребло-то. Как же так, едет мошенник, а… Нет, я понимаю, что тут можно объяснить: движение, скорость, удалая езда… Черт его знает, вообще-то! Ведь и так тоже можно подумать, как я.— Да подумали уже… чего еще? Можно, конечно. Но это уже будет — за Гоголя. Он-то так не думал.— Ну, его теперь не спросишь: думал он так или не думал? Да нет, даже не в этом дело, может, не думал. Но вот влетело же мне в голову!— Надо сказать, что за всю мою педагогическую деятельность, сколько я ни сталкивался с этим отрывком, ни разу вот так вот не подумал. И ни от кого не слышал, — Николай Степаныч улыбнулся. В. М. Шукшин, "Забуксовал""