Жизнь Моулди и Рипстона казалась легкой по сравнению с моей. Я давно не ел нормальной еды и завидовал их свободе. Когда мы пришли на Ковент-Гарден, Рипстон ушел на работу, а я остался без успеха. Вскоре выяснилось, что Моулди и Рипстон воруют. Это шокировало меня, но голод заставлял оставаться рядом с ними. Они вернулись с пудингом, и я не смогла устоять, попросив немного. Моулди, несмотря на свою злость, угостил меня, но только после того, как я согласилась на их правила. Я украла миндаль, чтобы доказать свою преданность, и хотя это было неправильно, я была счастлива, что теперь тоже могу поесть. Вечером, лежа в фургоне, я поняла, что стала вором. Моулди успокоил меня, заявив, что я не совершила настоящего преступления, но я все равно хотела жить честно. Утром я решила поговорить с ними о том, чтобы оставить воровство и найти работу. Утром я проснулся в плохом настроении, замерзший и голодный. Дождь лил, и я промок, но надеялся на честность и дружбу с Моулди и Рипстоном. После горячего кофе я почувствовал себя лучше. Работы не было, но я заработал одиннадцать пенсов, чем гордился. Мы пообедали и купили мне новые ботинки. Жизнь на рынке стала рутинной: мы искали работу и иногда крали. Однажды я встретил мужчину, который знал моего отца, и испугался. Когда мой отец с хлыстом появился, я спрятался за Рипстоном. В конце концов, отец ушел, и я его больше не видел. Лето прошло, и на рынке стало небезопасно. В октябре я заболел. Вернувшись в фургон, я почувствовал себя плохо. Моулди пошел за водой, а водитель фургона предложил отвезти меня в работный дом. Я согласился, не желая возвращаться домой. Моулди и Рипстон попрощались, а я отправился в неизвестность, чувствуя себя слишком слабым, чтобы сопротивляться.