Сделай конспект текста: Но жизнь оказывается сложнее и мудрее идеологически одержимых, исступлённых слепцов, рано или поздно она восторжествует над ними. «Солгал-то он бесподобно, — говорит Раскольникову следователь Порфирий Петрович, а на натуру-то и не сумел рассчитать». Заметим, что и в ходе преступления, и после него нравственное сознание героя остаётся спокойным. Даже на каторге «совесть его не нашла никакой особенно ужасной вины в его прошедшем, кроме разве простого промаху, который со всяким может случиться». Теория деления людей на «властелинов» и «тварей» цепко держится в его уме, контролирует его сознание почти безраздельно. Почему же тогда герой идёт предавать себя, почему сознаётся в своём преступлении? На явку с повинной Раскольникова толкают не убеждения, а какие-то другие силы, к которым нужно присмотреться внимательно. На следующее утро после преступления героя вызывают в полицейскую контору. Его охватывает отчаяние, «цинизм гибели». По дороге он готов признаться в убийстве: «Встану на колена и всё расскажу». Но, узнав, что его вызвали совсем по другому поводу, Раскольников ощущает прилив радости, которая в глазах окружающих непонятна и подозрительна. Когда порыв радости проходит, Раскольников смущается своей опрометчивостью. Ведь в нормальном состоянии он вёл бы себя иначе и никогда не позволил бы «интимностей» в разговоре с полицией. Радость мгновенно сменяется чувством страха. Герой начинает замечать на себе вопросительные взгляды представителей закона и испытывает внутреннее замешательство. Подозрительность разрастается, превращаясь в мучительное чувство отчуждённости от людей: «...теперь, если бы вдруг комната наполнилась не квартальными, а первейшими друзьями его, то и тогда, кажется, не нашлось бы для них у него ни одного человеческого слова, до того вдруг опустело его сердце». Совершив убийство, Раскольников отрезал себя от людей. Но живая натура героя, не теорией, увёртывающаяся от её беспощадной власти, не выдерживает отчуждённой позиции. Вопреки убеждениям и доводам рассудка его постоянно тянет к людям, он ищет общения с ними, пытается вернуть утраченные душевные связи. Но поведение героя невольно воспринимается со стороны как подозрительное: от него от махиваются, его принимают за сумасшедшего. В острые мину ты душевной депрессии Раскольников пускается в рискованную игру с Замётовым, чтобы на мгновение испытать чувство сво боды, вырваться из подполья, из пустоты одиночества. Волей-неволей он плетёт вокруг себя сеть неизбежных подозрений. «Язык» фактов, материальные последствия преступле ния герой легко уничтожил, но он не может спрятать от людей «язык» души. Желание чем-то заполнить душевный вакуум начинает принимать уже болезненные, извращённые формы. Героя тянет в дом старухи, и он идёт туда, ещё раз слушает, как отзывается мучительным, но всё-таки живым чувством в иссы хающей душе звон колокольчика, который в момент преступле ния так испугал его. Чувство преступности порождает катастрофическую диспропорцию во взаимоотношениях героя с другими людьми. Эта диспропорция касается и внутреннего мира Раскольникова: болезненная подозрительность возникает у него и по отношению к самому себе, возбуждает постоянную рефлексию, бесконечные сомнения. В поисках выхода из неё и появляется странная на первый взгляд тяга Раскольникова к следователю Порфирию. В «поединке» с Раскольниковым Порфирий выступает чаще всего как мнимый антагонист: спор со следователем отражение спора героя с самим собой. Достоевский показывает трагедию актёрства Раскольникова, тщетность его попыток рационально проконтролировать своё поведение, «рассчитать» самого себя. «Этому тоже надо Лазаря петь... и натуральнее петь! — думает он по дороге к Порфирию Петровичу.— Натуральнее всего ничего бы не петь. Усиленно ничего не петь. Нет, усиленно было бы опять ненатурально... Ну, да там как обернётся... посмотрим... сейчас... хорошо или не хорошо, что я иду? Бабочка сама на свечку летит. Сердце стучит, вот что нехорошо!» Порфирий понимает, что поймать Раскольникова с помощью допроса по форме нельзя — по части логической «казуистики» он силён. Героя подводит другое - внутреннее ощущение своей преступности. Поэтому Порфирий смело открывает перед ним свои психологические расчёты: «Что такое: убежит! Это форменное; а главное-то не то; <...> он у меня психологически неубежит, хе-хе! Каково выраженьице-то! Он по закону природы у меня не убежит, хотя бы даже и было куда убежать. Видали бабочку перед свечкой? Ну, так вот он всё будет, всё будет около меня, как около свечки, кружиться; свобода не мила станет, станет задумываться, запутываться, сам себя кругом запутает, как в сетях, затревожит себя насмерть!.. И всё будет, всё будет около меня же круги давать, всё суживая да суживая радиус, и — хлоп! Прямо мне в рот и влетит, я его и проглочу-с, а это уж очень приятно-с, хе-хе-хе! Вы не верите?»