Сочинение ЕГЭ на тему "почему война является страшнейшим преступлением против человечества?" по тексту В.П. Афанасьева о войне Одно желание было у лейтенанта Бориса Костяева: скорее уйти от этого хутора, от изуродованного поля подальше, увести с собой остатки взвода в тёплую, добрую хату и уснуть, уснуть, забыться. Но не всё ещё перевидел он сегодня. Из оврага выбрался солдат в маскхалате, измазанном глиной. (4) Лицо у него было будто из чугуна отлито: черно, костляво, с воспалёнными глазами. (5) Он стремительно прошёл улицей, не меняя шага, свернул в огород, где сидели вокруг подожженного сарая пленные немцы, жевали чего-то и грелись. (6) Грестесь, живодёры! (7)Я вас нагрею! (8) Сейчас, сейчас... — солдат поднимал затвор автомата срывающимися пальцами. (9) Борис кинулся к нему. (10) Брызнули пули по снегу... (11) Будто вспугнутые вороны, заорали пленные, бросились врассыпную, трое удирали почему-то на четвереньках. (12) Солдат в маскхалате подпрыгивал так, будто подбрасывало его землёю, скаля зубы, что-то дикое орал он и слепо жарил куда попало очередями. - (13) Ложись! - Борис упал на пленных, сгребая их под себя, вдавливая в снег. (14) Патроны в диске кончились. (15) Солдат всё давил и давил на спуск, не переставая кричать и подпрыгивать. (16) Пленные бежали за дома, лезли в хлев, падали, проваливаясь в снегу. (17) Борис вырвал из рук солдата автомат. (18) Тот начал шарить на поясе. (19) Его повалили. (20) Солдат, рыдая, драл на груди маскхалат. (21) Маришку сожгли-и-и! (22) Селян в церкви сожгли-и-и! (23) Мамку! (24)Я их тыщу... (25) Тыщу кончу! (26)Г ранату дайте! (27)Старшина Мохнаков придавил солдата коленом, тёр ему лицо, уши, лоб, грёб снег рукавицей в перекошенный рот. - (28) Тихо, друг, тихо! (29)Солдат перестал биться, сел и, озираясь, сверкал глазами, всё ещё накалёнными после припадка. (30) Разжал кулаки, облизал искусанные губы, схватился за голову и, уткнувшись в снег, зашёлся в беззвучном плаче. (31)Старшина принял шапку из чьих-то рук, натянул её на голову солдата, протяжно вздохнув, похлопал его по спине. В ближней полуразбитой хате военный врач с засученными рукавами бурого халата, напяленного на телогрейку, перевязывал раненых, не спрашивая и не глядя - свой или чужой. И лежали раненые вповалку — и наши, и чужие, стонали, вскрикивали, плакали, иные курили, ожидая отправки. (34)Старший сержант с наискось перевязанным лицом, с наплывающими под глазами синяками, послюнявил цигарку, прижёг и засунул её в рот недвижно глядевшему в пробитый потолок пожилому немцу- - (35) Как теперь работать-то будешь, голова? — невнятно из-за бинтов бубнил старший сержант, кивая на руки немца, замотанные бинтами и портянками. — (36) Познобился весь. (37) Кто тебя кормить-то будет и семью твою? (38) Фюрер? (39) Фюреры, они накормят!... (40)В избу клубами вкатывался холод, сбегались и сползались раненые. (41) Они тряслись, размазывая слёзы и сажу по ознобелым лицам. (42) А бойца в маскхалате увели. (43) Он брёл, спотыкаясь, низко опустив голову, и всё так же затяжно и беззвучно плакал. (44)За ним с винтовкой наперевес шёл, насупив седые брови, солдат из тыловой команды, в серых обмотках, в короткой прожжённой шинели. (45) Санитар, помогавший врачу, не успевал раздевать раненых, пластать на них одежду, подавать бинты и инструменты. (46) Корней Аркадьевич, из взвода Костяева, включился в дело, и легкораненый немец, должно быть из медиков, тоже услужливо, сноровисто начал обихаживать раненых. (47) Рябоватый, кривой на один глаз врач молча протягивал руку за инструментом, нетерпеливо сжимал и разжимал пальцы, если ему не успевали подать нужное, и одинаково угрюмо бросал раненому: Не ори! (48) Не дёргайся! (49) Ладом сиди! (50)Кому я сказал... (51)Ладом! И раненые, хоть наши, хоть исчужа, понимали его, послушно, словно в парикмахерской, замирали, сносили боль, закусывая губы. Время от времени врач прекращал работу, вытирал руки о бязевую онучу, висевшую у припечка на черенке ухвата, делал козью ножку из лёгкого табака. Он выкуривал её над деревянным стиральным корытом, полным потемневших бинтов, рваных обуток, клочков одежды, осколков, пуль. (55)В корыте смешалась и загустела брусничным киселём кровь раненых людей, своих и чужих солдат. (56) Вся она была красная, вся текла из ран, из человеческих тел с болью. (57) «Идём в крови и пламени, в пороховом дыму».