(1)Подпоручик Иванов вышел в отставку и с Кавказа, где квартировал его полк, приехал в один из городов средней России. (2)Ещё будучи юнкером, он получал от своей единственной родственницы, старушки тётки, жившей в этом городе, небольшие суммы денег и теперь, бросив службу «по служебным недоразумениям», приехал к тётке, чтобы пока, до новой должности, пережить трудное время. (3)Дорóгой Иванов скромно мечтал о какой-нибудь должности на железной дороге или в конторе, о чистенькой комнатке, о женитьбе. (4)Но предположения его не сбылись. (5)Тётка умерла несколько лет тому назад, и он, совершенно одинокий, очутился в чужом городе без средств, без знания жизни. (6)За короткое время розысков Иванов потратил несколько рублей, бывших при нём, и распродал остатки гардероба; у него осталось одно военное, сильно поношенное пальто, и то без погон, которые он не имел права носить в отставке и продал барышнику «на выжигу». (7)Дошло до того, что хозяин гостиницы, где остановился Иванов, без церемонии выгнал его за неплатёж нескольких рублей, и он вышел на улицу полуголодный, оскорблённый… (8)За неделю, даже накануне, он и не мечтал о таком положении, в каком очутился. (9)Он пошёл по улице и начал заходить из магазина в магазин, из конторы в контору, просил занятий, рассказывал обстоятельства, заставившие его искать работы, и всюду получал отказ то в притворно вежливой, то в грубой форме. — (10)Куда же идти? — поминутно задавал он себе вопрос и не находил ответа. (11)Он вспомнил, что при въезде в город видел ряд постоялых дворов. (12)Иванов долго шёл и, наконец, добрался, окоченев от холода, до окраины. (13)Ворота одного из постоялых дворов были не заперты. (14)Он вошёл в кухню. — (15)Переночевать бы у вас, — обратился он к дворнику, аппетитно евшему жирные щи с крошеной солониной. — (16)С лошадью? — спросил дворник. — (17)У меня лошади нет… (18)Я один… — (19)Один? (20)Без лошадей не пускаем… (21)Мы уж учёны… (22)Обкрадывали… (23)Из тёплой избы с запахом горячих щей он опять очутился на улице. (24)Он постоял на улице, посмотрел, цел ли пятак в кармане, подошёл к соседним воротам и долго прислушивался. (25)Он начал стучаться и стучал долго. — (26)Кто тут? — отозвались наконец со двора. — (27)Пустите переночевать! — (28)Уходи, пока ребра целы, жульё… (29)Измученный, голодный, оскорблённый, Иванов скорее упал, чем сел на занесённую снегом лавочку у ворот. (30)В голове шумело, ноги коченели, руки не попадали в рукава… (31)Он сидел. (32)Глаза невольно начали слипаться… (33)Иванов сознавал, что ему надо идти, но не в силах был подняться… (34)Он понемногу замирал… (35)Вдруг странную, непонятную боль ощущает он в голове, во всём теле… (36)Он пробует открыть глаза, встать, но не может пошевелиться… (37)Он чувствует только, что кто-то обхватил железными ладонями его голову и безжалостно вертит уши… (38)Боль невыносимая… (39)Наконец, он открыл глаза. (40)Перед ним стояли люди в шубах и солдатских шинелях. (41)Один тёр ему обеими руками уши, а двое других оттирали снегом руки, и ещё кто-то держал перед лицом фонарь… — (42)Вали на извозчика да вези пьянчугу в больницу, вишь, весь обморозился!.. — проговорил оттиравший уши, и Иванова взвалили в извозчичьи сани… (43)В городе в том же году появился молодой нищий на костылях, без пальцев на обеих руках. (44)Он не просил у прохожих, а только на несколько минут останавливался на тёмных перекрестках и, получив несколько копеек, уходил в свой угол. (45)Трущоба приобрела себе ещё одну жертву… (По В. А. Гиляровскому*) * Владимир Алексеевич Гиляровский (1853–1935) — русский писатель, публицист, поэт. (1)Подпоручик Иванов вышел в отставку и с Кавказа, где квартировал его полк, приехал в один из городов средней России. (2)Ещё будучи юнкером, он получал от своей единственной родственницы, старушки тётки, жившей в этом городе, небольшие суммы денег и теперь, бросив службу «по служебным недоразумениям», приехал к тётке, чтобы пока, до новой должности, пережить трудное время. (3)Дорóгой Иванов скромно мечтал о какой-нибудь должности на железной дороге или в конторе, о чистенькой комнатке, о женитьбе. (4)Но предположения его не сбылись. (5)Тётка умерла несколько лет тому назад, и он, совершенно одинокий, очутился в чужом городе без средств, без знания жизни. (6)За короткое время розысков Иванов потратил несколько рублей, бывших при нём, и распродал остатки гардероба; у него осталось одно военное, сильно поношенное пальто, и то без погон, которые он не имел права носить в отставке и продал барышнику «на выжигу». (7)Дошло до того, что хозяин гостиницы, где остановился Иванов, без церемонии выгнал его за неплатёж нескольких рублей, и он вышел на улицу полуголодный, оскорблённый… (8)За неделю, даже накануне, он и не мечтал о таком положении, в каком очутился. (9)Он пошёл по улице и начал заходить из магазина в магазин, из конторы в контору, просил занятий, рассказывал обстоятельства, заставившие его искать работы, и всюду получал отказ то в притворно вежливой, то в грубой форме. — (10)Куда же идти? — поминутно задавал он себе вопрос и не находил ответа. (11)Он вспомнил, что при въезде в город видел ряд постоялых дворов. (12)Иванов долго шёл и, наконец, добрался, окоченев от холода, до окраины. (13)Ворота одного из постоялых дворов были не заперты. (14)Он вошёл в кухню. — (15)Переночевать бы у вас, — обратился он к дворнику, аппетитно евшему жирные щи с крошеной солониной. — (16)С лошадью? — спросил дворник. — (17)У меня лошади нет… (18)Я один… — (19)Один? (20)Без лошадей не пускаем… (21)Мы уж учёны… (22)Обкрадывали… (23)Из тёплой избы с запахом горячих щей он опять очутился на улице. (24)Он постоял на улице, посмотрел, цел ли пятак в кармане, подошёл к соседним воротам и долго прислушивался. (25)Он начал стучаться и стучал долго. — (26)Кто тут? — отозвались наконец со двора. — (27)Пустите переночевать! — (28)Уходи, пока ребра целы, жульё… (29)Измученный, голодный, оскорблённый, Иванов скорее упал, чем сел на занесённую снегом лавочку у ворот. (30)В голове шумело, ноги коченели, руки не попадали в рукава… (31)Он сидел. (32)Глаза невольно начали слипаться… (33)Иванов сознавал, что ему надо идти, но не в силах был подняться… (34)Он понемногу замирал… (35)Вдруг странную, непонятную боль ощущает он в голове, во всём теле… (36)Он пробует открыть глаза, встать, но не может пошевелиться… (37)Он чувствует только, что кто-то обхватил железными ладонями его голову и безжалостно вертит уши… (38)Боль невыносимая… (39)Наконец, он открыл глаза. (40)Перед ним стояли люди в шубах и солдатских шинелях. (41)Один тёр ему обеими руками уши, а двое других оттирали снегом руки, и ещё кто-то держал перед лицом фонарь… — (42)Вали на извозчика да вези пьянчугу в больницу, вишь, весь обморозился!.. — проговорил оттиравший уши, и Иванова взвалили в извозчичьи сани… (43)В городе в том же году появился молодой нищий на костылях, без пальцев на обеих руках. (44)Он не просил у прохожих, а только на несколько минут останавливался на тёмных перекрестках и, получив несколько копеек, уходил в свой угол. (45)Трущоба приобрела себе ещё одну жертву… (По В. А. Гиляровскому*) * Владимир Алексеевич Гиляровский (1853–1935) — русский писатель, публицист, поэт.