Исправить текст с диалогами, поставить или убрать пунктуации, проверить и исправить орфографию и правильное написание смысла: Я бежала не оглядываясь. Сердце бешено колотилось в груди. По моим щекам струились несдерживаемые горлом слёзы. Музыка, из-за которой совсем недавно не было слышно ничего становилась всё тише. Теперь в голове были не странные, громкие песни, под которые все опьянелые и потные люди дрыгались , а лишь шепот невыносимой тревоги, злобные голоса, повторявшие её ошибки. На миг закрывая глаза, перед ней появлялся образ её озлобленных родителей, будто сейчас они должны сказать то, что окончательно её убьёт. Собственные мысли и болезненные воспоминания не покидали меня ни на секунду.Внутри бушевали эмоции: гнев, предательство, стыд и горечь. Слёзы текли по моему лицу, смешиваясь с холодным ночным воздухом. Я пыталась понять, что же произошло, как же я могла так быстро оказаться в объятиях незнакомца, забыв о своих принципах и мечтах. Каждый шаг отдавался эхом её внутренней борьбы. Вокруг неё мир продолжал вращаться, но я чувствовала себя в полном одиночестве, как будто покинула не только клуб, но и саму себя. Хоть я никогда и не отличалась спортивными достижениями, бежала я достаточно долго, видимо смесь адреналина и эйфории дали о себе знать. Сев на скамейку в каком-то темном парке, я утерла все свои слёзы оставшиеся на моих щеках. На плече была сумочка выполненная из мягкой кожи ярко красного цвета, с золотистыми деталями. Хоть она была и небольшого размера, но весьма вместительная. Выбежав из клуба, я вцепилась в нё так будто он меня спасет. Достав из сумочки свой телефон, я обнаружила одиннадцать пропущенных от моих двух лучших подруг - Кати и Арианы, три от младшей сестренки - Мирославы, которая по идее должна давно спать. Ни одного звонка от родителей и братца, нахмурившись я не стала кому-то отвечать и убрала телефон в сумку. Буквально вся моя жизнь всегда была распина по часам. Мама, заботливая и требовательная женщина, желающая того, чтоб я обучилась всем чем только возможно. Уроки, кружки, различные секции - всё это было частью распорядка моего дня. В память въелись воспоминания о наших разговорах с мамой. Хоть я и была достаточно маленькой это чувство вечного контроля и управления оставались такими яркими и запоминающимися. –Мамуля, я хочу записаться на танцы! Я сегодня на линейке познакомилась с прекрасной девочкой Катей и она рассказала, что ходит на занятия и говорит, что там очень классно,– радостно сказала я прибежав в комнату где за ноутбуком работала мама. Она сидела с прямой спиной, натянув на нос очки, задумчиво что-то набирая на клавиатуре, услышав меня повернула голову в мою и сторону сказала: – Дарья, а как же занятия вязанья и рукоделия? Плаванье тоже никто не отменял, ты что забыла?– ответив она обратно повернулась за ноутбук. – Мааам, но ведь вязание - это очень нудно и скучно! - жалобно простонала я. –Хочу танцевать, а не сидеть с нитками. – Танцы - это конечно хорошо, но ты не забывай, что у тебя уже есть расписание. Конечно сейчас на подготовку к школе ты больше не будешь ходить, но я бы хотела записать тебя на кружок рисования, - откинувшись на спинку кресла , она вздохнула. –Тебе же вроде как нравилось.. – Почему я не могу выбрать то, чем я больше всего хочу заниматься?!– чуть ли не плача проговорила я. Мама повернулась ко мне и раздвинула руки подзывая меня к себе. Подойдя ближе она обняла меня и произнесла фразу которая въелась в мою голову на всю оставшуюся жизнь: – Даша, ты ведь ещё маленькая и не знаешь как лучше. Я же всегда говорила и тебе и твоему брату, что взрослые умеют и знают больше, поэтому нас и нужно слушаться. Сейчас придя в себя из своих мыслей поняла, что я сидела в малоизвестном мне месте, в три часа ночи. Родители явно видели десятый сон и даже не подозревали о том, что их семнадцатилетняя дочь шляется непойми где. За нашу безопасность и контроль в семье отвечал папа. Он довольно суров, всегда придерживается своим принципам. Они вместе с мамой работают в одной строительной компании, поэтому отсавляв маму часто уезжал по делам, так как ему хотелось иметь контроль над всем тем, что имеет для него цену или же смысл. Подумав, что если мама или ещё хуже, папа, узнают о том, что я далеко не в постели и вовсе не дома, боюсь пожалею очень сильно. И как бы мне сильно сейчас не хотелось туда, я отправилась домой. Три часа ночи. Тихо приоткрыла дверь своей квартиры, стараясь не издать ни звука. Внутри ждал пустой коридор, погружённый в полумрак. Остановившись на мгновение, прислонившись к стене, как будто искала опору. — Чёрт, как я могла? — прошептав, а после уставилась на свои руки, дрожащие от воспоминаний. В клубе, среди ярких огней и громкой музыки, она встретила его. Он был симпатичным, с красивыми как глазами. Его руки были настойчивы так, что даже остались следы. Губы его то и дело вырисовывали узоры на её шее. Подойдя к зеркалу в ванной. В отражении она увидела себя — волосы растрепаны, на шее алели следы, оставленные его губами. Прикоснувшись к одному из засосов, и сердце снова защемило. Я спомнила его взгляд, полный страсти, но в то же время в ней росло чувство опустошения. Чувство того, что её взяли и использовали, поигрались как с игрушкой и бросили. Хотя по сути она и не была сильно против. Списав всё на алкогольное опьянение, я зашла в свою спальню где с сонным видом на моей кровати воссела Мира. – И где тебя носило? Ты время то видела, маньяков то сколько щас, украли бы тебя, чтоб я маме с папой сказала?- с важным видом она задавала мне вопросы, будто ей было не десять лет, а все пятьдесят. – Мира! - истерически прошептала я, и опустила голову в ладони. – Какого черта ты не спишь? – А такого! Ты же как маленький ребёнок, за тобой следить нужно. Из дому сбежала, на звонки и сообщения не отвечаешь, мне что делать прикажешь? –Мирослава! В кровать, немедленно! Будешь завтра сама родителям объеснять почему до обеда спала. – Ну расскажи хотя бы где была! – Гуляла в парке, всё? Вопросов нет? Сестра с грустью вздохнула и опустив голову ушла к себе в комнату. Уставившись на закрытую дверь я думала о том, что завтра нужно будет попросить прощения у Миры за свою грубость. Уже лёжа в кровати, комната казалась непривычно тихой. Я закрыла глаза, но вместо сладких снов терзали мысли о том, что произошло. Ощущение опустошения давило на грудь, и слёзы, наконец, нашли выход. — Я не могу так больше, — проговорив слёзы катились по моим щекам. — Я ведь достойна большего. Спать было невозможно, но я надеялась, что утром всё станет хотя бы немного легче.

Вот исправленный текст с учётом пунктуации, орфографии и ясности выражений: --- Я бежала, не оглядываясь. Сердце бешено колотилось в груди. По моим щекам струились несдерживаемые слёзы. Музыка, из-за которой совсем недавно не было слышно ничего, становилась всё тише. Теперь в голове были не странные громкие песни, под которые все опьянелые и потные люди дрыгались, а лишь шепот невыносимой тревоги и злобные голоса, повторявшие её ошибки. На миг закрыв глаза, передо мной появлялся образ моих озлобленных родителей, будто они сейчас должны сказать то, что окончательно меня убьёт. Собственные мысли и болезненные воспоминания не покидали меня ни на секунду. Внутри бушевали эмоции: гнев, предательство, стыд и горечь. Слёзы текли по моему лицу, смешиваясь с холодным ночным воздухом. Я пыталась понять, что же произошло, как я могла так быстро оказаться в объятиях незнакомца, забыв о своих принципах и мечтах. Каждый шаг отдавался эхом моей внутренней борьбы. Вокруг мир продолжал вращаться, но я чувствовала себя в полном одиночестве, как будто покинула не только клуб, но и саму себя. Хотя я никогда не отличалась спортивными достижениями, я бежала достаточно долго, видимо, смесь адреналина и эйфории дала о себе знать. Сев на скамейку в каком-то тёмном парке, я утерла все слёзы, оставшиеся на моих щеках. На плече висела сумочка, выполненная из мягкой кожи ярко-красного цвета с золотистыми деталями. Хотя она была небольшого размера, она была весьма вместительной. Выбежав из клуба, я вцепилась в неё так, будто она могла меня спасти. Доставая из сумочки свой телефон, я обнаружила одиннадцать пропущенных звонков от моих двух лучших подруг — Кати и Арианы, три от младшей сестры — Мирославы, которая, по идее, должна была давно спать. Ни одного звонка от родителей и братца. Нахмурившись, я не стала никому отвечать и убрала телефон в сумку. Буквально вся моя жизнь всегда была расписана по часам. Мама, заботливая и требовательная женщина, желающая, чтобы я обучилась всему, чему только возможно. Уроки, кружки, различные секции — всё это было частью распорядка моего дня. В память въелись воспоминания о наших разговорах с мамой. Хотя я и была достаточно маленькой, ощущение вечного контроля и управления оставалось ярким и запоминающимся. — Мамуля, я хочу записаться на танцы! Я сегодня на линейке познакомилась с прекрасной девочкой Катей, и она рассказала, что ходит на занятия и говорит, что там очень классно, — радостно сказала я, прибежав в комнату, где за ноутбуком работала мама. Она сидела с прямой спиной, натянув на нос очки, задумчиво что-то набирая на клавиатуре. Услышав меня, повернула голову в мою сторону и сказала: — Дарья, а как же занятия по вязанию и рукоделию? Плавание тоже никто не отменял, ты что, забыла? — ответив, она вернулась к ноутбуку. — Мааам, но ведь вязание — это очень нудно и скучно! — жалобно простонала я. — Хочу танцевать, а не сидеть с нитками. — Танцы — это, конечно, хорошо, но ты не забывай, что у тебя уже есть расписание. Конечно, сейчас к подготовке к школе ты больше не будешь ходить, но я бы хотела записать тебя на кружок рисования, — откинувшись на спинку кресла, она вздохнула. — Тебе же вроде как нравилось... — Почему я не могу выбрать то, чем я больше всего хочу заниматься?! — чуть ли не плача, проговорила я. Мама повернулась ко мне и раздвинула руки, подзывая меня к себе. Подойдя ближе, она обняла меня и произнесла фразу, которая въелась в мою голову на всю оставшуюся жизнь: — Даша, ты ведь ещё маленькая и не знаешь, как лучше. Я же всегда говорила и тебе, и твоему брату, что взрослые умеют и знают больше, поэтому нас и нужно слушаться. Сейчас, приходя в себя из своих мыслей, я поняла, что сижу в малоизвестном мне месте в три часа ночи. Родители явно видели десятый сон и даже не подозревали о том, что их семнадцатилетняя дочь шляется непойми где. За нашу безопасность и контроль в семье отвечал папа. Он довольно суров, всегда придерживается своих принципов. Они вместе с мамой работают в одной строительной компании, поэтому, оставляя маму, часто уезжал по делам, так как ему хотелось иметь контроль над всем тем, что имеет для него цену или же смысл. Подумав, что если мама, или, что хуже, папа узнают о том, что я далеко не в постели и вовсе не дома, боюсь пожалею очень сильно. И как бы мне сильно сейчас не хотелось туда, я отправилась домой. Три часа ночи. Тихо приоткрыла дверь своей квартиры, стараясь не издать ни звука. Внутри ждал пустой коридор, погружённый в полумрак. Остановившись на мгновение, я прислонилась к стене, будто искала опору. — Чёрт, как я могла? — прошептала я, а потом уставилась на свои руки, дрожащие от воспоминаний. В клубе, среди ярких огней и громкой музыки, я встретила его. Он был симпатичным, с красивыми глазами. Его руки были настойчивы, так что даже остались следы. Губы его то и дело вырисовывали узоры на моей шее. Подойдя к зеркалу в ванной, в отражении я увидела себя — волосы растрепаны, на шее алели следы, оставленные его губами. Прикоснувшись к одному из засосов, сердце снова защемило. Я вспомнила его взгляд, полный страсти, но в то же время во мне росло чувство опустошения. Чувство того, что меня взяли и использовали, поигрались, как с игрушкой, и бросили. Хотя по сути я и не была сильно против. Списав всё на алкогольное опьянение, я зашла в свою спальню, где с сонным видом на моей кровати воссела Мира. — И где тебя носило? Ты время-то видела? Маньяков-то сколько сейчас, украли бы тебя! Что я бы сказала маме с папой? — с важным видом задавала она мне вопросы, будто ей было не десять лет, а все пятьдесят. — Мира! — истерически прошептала я и опустила голову в ладони. — Какого черта ты не спишь? — А такого! Ты же как маленький ребёнок, за тобой следить нужно. Из дому сбежала, на звонки и сообщения не отвечаешь. Что мне делать прикажешь? — Мирослава! В кровать, немедленно! Будешь завтра сами родителям объяснять, почему до обеда спала. — Ну, расскажи хотя бы, где была! — Гуляла в парке. Всё? Вопросов нет? Сестра с грустью вздохнула и, опустив голову, ушла к себе в комнату. Уставившись на закрытую дверь, я думала о том, что завтра нужно будет попросить прощения у Миры за свою грубость. Уже лёжа в кровати, комната казалась непривычно тихой. Я закрыла глаза, но вместо сладких снов терзали мысли о том, что произошло. Ощущение опустошения давило на грудь, и слёзы, наконец, нашли выход. — Я не могу так больше, — проговорила я, и слёзы катились по моим щекам. — Я ведь достойна большего. Спать было невозможно, но я надеялась, что утром всё станет хотя бы немного легче. --- Если есть дополнительные пожелания или изменения, дайте знать!