Прочитай текст,и задай грамотные вопросы к автору Николаю Сидорову? «Конфета» Тебе не стыдно? — спросила учительница, тряся листом бумаги перед носом съёжившегося от страха…

Прочитай текст,и задай грамотные вопросы к автору Николаю Сидорову? «Конфета» Тебе не стыдно? — спросила учительница, тряся листом бумаги перед носом съёжившегося от страха ученика. Задание было рисунок о войне, о победе. А ты что нарисовал? Какой-то гроб с надписью «Старт». Это не гроб, едва слышно пробубнил мальчик. Это конфета. Конфета?! возмутилась учительница. Значит, для тебя война это конфеты? Мальчик промолчал. Он боялся даже поднять взгляд на педагога, не то, что ответить. Когда его семья ещё не переехала в новую квартиру, они жили в коммуналке на Невском проспекте огромной, больше пятидесяти комнат, с длиннющим коридором, проходившем сквозь весь дом. - Ну... не бойся, иди, подталкивала его бабушка в дверь к соседке напротив. Попей чаю. Для мальчика это было самое страшное и загадочное место во всём доме, куда не идти он не мог. А сказать, что ему страшно, не решался. Комната была совсем маленькая, в ней едва помещались узкая кровать, старый буфет и комод. Середину занимал овальный стол на одной единственной ножке толщиной со взрослое дерево, Даже в самый солнечный день там царил полумрак. Но не темнота так сильно пугала мальчика. Страшнее всего ему было встречаться с хозяйкой этой комнаты высокой худой старушкой, которая всегда была одета в чёрное идеально выглаженное платье. Он не знал её имени и даже не слышал её голоса, потому что она никогда с ним не разговаривала. Но всякий раз, когда она открывала дверь и вставала на пороге, рядом появлялась его бабушка и ласково, но настойчиво отправляла его в гости. Иногда он слышал, как мама спорила с ней и просила не посылать его в гости к соседке. Так нельзя, отвечала бабушка. У неё никого, с войны никто не вернулся, а она всю блокаду в этой комнате прожила. И сыночек её тут от голода умер. Ты же видела фотокарточки, они ведь и правда очень похожи. Пусть хоть на нашего поглядит: с него не убудет, а ей и посмотреть уже радость. Гости у старушки всегда проходили одинаково. Она жестом приглашала мальчика сесть и, налив ему чаю, садилась напротив. На столе были только чашка для него, сахарница и вазочка с конфетами «Старт» конфет не было никогда. всегда свежими и от того ещё более вкусными. И только они, других Мальчик пил чай, поочерёдно глядя то на висящий на стене портрет молодого мужчины в строгом костюме, то в окно, то на конфеты. Он старался смотреть куда угодно, только не сталкиваться взглядом со старушкой. Её лицо не было страшным, но таких мальчик никогда не видел: сморщенная кожа обтягивала череп, повторяя каждый изгиб, а в больших карих глазах читалась грусть. Идеально прямая спина, тонкая длинная шея, костлявые кисти рук она была похожа на персонажа, сошедшего со старинной картины. Садясь напротив, старушка замирала, и только по иногда моргающим глазам можно было понять, что она живая. Когда они всё же сталкивались взглядом, мальчик на мгновение замирал, но сразу опускал глаза. Однако он каждый раз успевал заметить, как по краям её тонкой переносицы катятся слёзы. Прошло уже несколько лет с того момента, как его семья переехала в другой район. Теперь у них отдельная квартира, он первоклассник, и сегодня, получив задание сделать рисунок о войне, решил, что танки и пушки пусть рисуют другие. Для него слово «война» той старушки и конфеты «Старт». это лицо