Написать небольшой сатирический рассказ о превращении, используя гротеск, гиперболу, аллегорию, в стиле Теффи

В один прекрасный утренний час, когда капли росы только начинали колыхаться на вершинах травинок, в одном из уютных уголков города заживала всесильная Ленина Леница. Она всегда шла вперёд, с завидным постоянством доводя до абсолюта своё любимое занятие — превращение обычных будней в художественные произведения и всяческой читательской юдоли в настоящий алхимический процесс. Леница прилагала немало усилий, чтобы стать той самой «белой воробейкой», о которой слагали в кухнях легенды, и вот, наконец, её мечта оказалась на пороге реализаций. С утра Леница решила, что очень хочет стать не просто артисткой, а самой настоящей феей, балетной принцессой, убегающей от скучного быта. Какой-то некто — на вид, вполне безобидный, но с учётом его характерных заячьих ушей, явно не из нашего с вами мира — угостил её чудодейственным зельем. «Как же, — подумала Леница, — ведь сейчас все стремятся к величию и элегантности!». Не дождавшись, когда зелье подействует, она сама начала возбухать и крутиться под музыку невидимого оркестра, превратившись в существо алогичной красоты. В зеркале она увидела нечто экстраординарное: уши, как у того самого ежа, что занял её квартиру, и крылья, словно быстролетающие воробьи, которые намерены были вырулить на дальние расстояния, но вместо этого лишь пришли в немалое недоумение, столкнувшись с потолком её скромного жилища. Сердце Леницы переполнилось от счастья, обусловленного тем, что она познала все грани гротеска: кто бы мог подумать, что в её нелепом образе скрывается столько глубинных аллегорий о современных тенденциях феминизма! Тем временем в соседней квартире жили безмолвные критики, прервавшие свои размышления о том, куда бы им закинуть недозрелый очередной роман. Они высказали единодушное мнение о том, что Леница с её новой оболочкой, нестандартными пропорциями и смелыми нововведениями вполне могла бы заменить любого модели на обложке модного журнала. Из-за такого поворотного момента в её жизни Леница вдруг поняла, что все ранее запланированные увлечения, такие как записки о природе или свойственная каждому творцу депрессия, пошли к чёрту прямо, как и её неосознанные амбиции. Но в какой-то момент к ней пришло прозрение: «Леница, ты же гениальна, но помимо этого ты — незаслуженно изуродована!» И её стремление к полетам в мир прекрасных прозорливых вещей вдруг стало унижением, а не девушкой-феей с красными туфлями. Леница призадумалась: стоит ли на самом деле оставлять всё позади, чтобы носить крылья и быть зрелищем для проходящих мимо прохожих? Со временем Леница осознала, что гротескный образ — это не столько гримасничанье от легкомысленности, сколько неспособность довести до ума то, что ей на самом деле дорого. Все были наблюдателями в этом поистине комичном спектакле под названием жизнь, с постоянными перевоплощениями и скоротечными превращениями. С того дня она перестала принимать зелья и приняла решение — оставаться собой, без масок. Она вновь обрела себя, но уже с лёгким оттенком иронии к темным подковыркам, с которыми можно было без труда справиться: порой, чтобы иметь право на крик, нужно просто начать смеяться. И вскоре её мир снова наполнился красками, где наоборот, под лепестками с пыльцой скрывалась истинная радость существования, а не гипербола для самих себя. А значит, каждый, уставший от бутафории — будь то принцесса, фея или просто Леница — имел все шансы вновь засветиться в свете, с не менее скромным обаянием, чем у старой доброй самой себя.