Напиши сочинение рассуждение, объясни как прн маешь смысл фрагмента :компот сладок только уваженье от людей слаще того компоту Анна трижды прошла платформу из конца в конец, асфальт проминался у нее под ногами, душно было и в тени. Нетерпение все сильнее овладевало ею, и, когда вдали появился попыхивающий паровоз, она с трудом удержалась, чтобы не побежать навстречу. Четвертый вагон... Вот и тетка с чемоданами в обеих руках, позади какая-то женщина с Женечкой. Ох, до чего ж она худа да бледна! Совсем заморыш. В зеленом плюшевом пальтишке. Такого у нее не было. Мала не по возрасту. Не в отца и не в мать. Спать хочет или в девочку вселилось такое равнодушие, что его уж ничем не истребить? Тетка сразу увидела Анну. - Ну, здравствуй, здравствуй. Доехали. Бери чемодан, одной трудно. Носильщика не надо, справимся. Анна схватила Женечку, прижала к себе. - Дочуня, узнаешь? Женечка молчала, но как будто узнала мать, тоже прижалась к ней испуганно и доверчиво. Тетка засмеялась. - Своя кровь! Сама тетка раздобрела, помолодела, на ней габардиновое пальто и цветастая шелковая косынка, узлом стянутая на затылке. Теткина попутчица приветливо посмотрела на Анну и застенчиво произнесла: - Вот и свиделись... - Бывайте здоровеньки, - вдруг сказала ей тетка. - Ходите. Теперь мы сами уже... Тетка ничего не сказала обидного, но точно отбросила женщину от себя, та постояла с минуту и пошла прочь. - Что - знакомая? - спросила Анна. - Какое там, - безразлично отозвалась тетка. - Смотрели друг дружке за вещами... - Попутчица ее уже не интересовала. - Ну куда, Нюра? Показывай. Как ты тут, обжилась? Одной рукой Анна прижала к себе Женечку, другой взяла у тетки чемодан - чемодан был тяжел, точно набит камнями, - и пошла к выходу. За оградой ждала машина - грузовик из Сурожской МТС. Шофер должен был получить в Пронске железо, но директор МТС сказал, что железо можно и не получать, возьмут в следующий раз. Анна из уважения посадила тетку рядом с шофером, отдала ей Женечку, хоть и не хотелось отдавать, а сама с чемоданами забралась в кузов. - Анна Андреевна, я захвачу человек двух? - небрежно обратился к ней шофер. Анна понимала, вопрос задается только ради проформы. Он ушел искать пассажиров. Вскоре в кузов набилось столько людей, что Анне пришлось потесниться. - За железом не поедем, - решительно заявил шофер. - Ребенка мотать нечего... Шофер был в хорошем настроении - не зря сгонял в Пронск машину - и всю дорогу назад гнал грузовик с ветерком. Платных пассажиров высадил при въезде в Сурож, довез Анну до квартиры и помог даже внести в дом чемоданы. Тетка вошла в комнатушку Анны и поморщилась. - Тесно... Комнатушка и впрямь была тесна, тесна и бедна; и узкая железная кровать, и колченогий стол с подоткнутой под одну из ножек дощечкой, и жалкий комодик с флаконами из-под одеколона - все подчеркивало скудость средств и неустроенность обитательницы комнаты. Анна обвела комнату взглядом, как будто увидела ее заново. - Не все сразу, - сказала она. - Будут и хоромы, бог даст. Тетка сразу почувствовала себя хозяйкой. Сняла пальто, повесила на гвоздь, полезла в комод, сама нашла простыню, занавесила пальто, достала из чемодана сало, лук, домашнюю колбасу. - Угощай, Нюра, гостей, - весело сказала она. - Русские люди на пустой желудок не калякают. Анна накрыла на стол, принесла самовар, пригласила к столу хозяйку. - Тетя Клава, тетя Дуся, - познакомила она тетку с хозяйкой. Тетка толстыми ломтями кромсала сало. - Кубанское сальцо, угощайтесь! В Суроже жили небогато, люди еще еле-еле оправлялись после войны, сало, да еще вдосталь, было в диковину. Евдокия Тихоновна, натерпевшаяся и голода и холода за войну, выбрала ломтик потоньше, осторожно положила на хлеб. - Благодарствуйте, приберегу сыну. - Да мы и сыну отвалим, - великодушно ответила тетка. - Вот привезла внучку... Она опять критически оглядела комнату. - Где же ты ее поместишь? - спросила тетка. - Тесно. - В тесноте, да не в обиде, - недовольно возразила Евдокия Тихоновна. - Нам в Суроже не до жиру. - Не скажите, - возразила тетка, наевшись сала. - Ребенок требовает ухода. Женечка сидела рядом с матерью и лениво жевала сало. - А теперь по чашечке, - сказала тетка. Она опять слазила в чемодан, достала кулек с урюком, щедрым жестом высыпала угощенье на стол. - Угощайтесь, угощайтесь, с чаем очень пользительно. - Наложила сушеных плодов в стакан, подала стакан Анне. - Плесни-ка кипяточку. Распарятся, самый смак будет. - Подвинула стакан Женечке. - Угощайся, внучка. Напившись чаю, тетка принялась выкладывать из чемодана подарки. - Я вхожу в положение. Вот сальце. Поболе килограмма. Чернослив. Не уступит сочинскому. Килограмма два. Урюк... Она выкладывала кулек за кульком, горделиво поглядывая на хозяйку квартиры - мол, вот я какая! - Прибери, - приказала она племяннице. - Тебе с твоей простотой без поддержки не обойтись, я ж понимаю. Выложив подарки, тетка снова села к столу. Распаренная, сытая, уверенная в себе, она ласково смотрела на собеседниц. - А как тут у вас с сухофруктами? - вдруг спросила она, не обращаясь ни к кому порознь. - Как тут у вас с сухофруктами, спрашиваю? - С какими сухофруктами? Анна удивилась, а Евдокия Тихоновна вовсе не поняла вопроса. - Ну, компот, компот, - нетерпеливо пояснила тетка. - Есть на базаре сухофрукты? В ваших местах сухофрукты должны быть в цене! Носком туфли она притронулась к чемодану. - Полтора чемодана привезла, расходы оправдать. Евдокия Тихоновна задумчиво посмотрела на гостью. - Нет у нас сухофруктов, - скучным голосом сказала она. - Детский продукт... - А ты, Нюра, не примечала? - обратилась тетка к племяннице. Анна отрицательно покачала головой. - Не хожу я на базар. Тетка решительно встала, оделась. - Пойду сама погляжу. Анна убирала со стола. Почему-то стало неудобно перед хозяйкой. Анна насыпала на тарелку урюк, положила сала. - Возьмите, тетя Дуся. Хозяйка кивнула на выходную дверь, испытующе взглянула на квартирантку. - Не заругается? - Берите, берите. Тетка вернулась под вечер, довольная и веселая. - Все лавки обошла, хоть шаром покати, - похвасталась она. - Не поступает сухофрукта в продажу, по детским домам да по больницам расходится. Соскучился народ по фрукте, выноси на базар - с руками оторвут. Не знаю только, почем продавать. Урюк, конечно, подешевле, а вот курагу... Она вслух прикидывала, по какой цене продавать свою сухофрукту, подсчитывала прибыль, говорила о черносливе с такой теплотой, будто чернослив этот был предметом ее самой пылкой любви. - Я тебе, Нюра, посылки буду сюда посылать с фруктою. Я тебе найду здесь людей, самой, конечно, как агроному, неудобно на базаре стоять, а вечером посчитаешься честь честью, себе процент возьмешь и мне переведешь. А то, еще лучше, что из промтоваров пришлешь, я тебе напишу что... Легли спать, а она все говорила и говорила, и даже тогда, когда ее речь сменилась монотонным посвистыванием, Анна долго не могла заснуть. Тетка проснулась спозаранок, но Анна была уже на ногах. - Чуть не проспала... - Тетка зевнула, потянулась. - Пойду... - Нет, Клава, - жестко сказала Анна. - Никуда вы не пойдете. - Как не пойду? - удивилась тетка, садясь на кровати. - Меня люди ждут! - Не пойдете, - повторила Анна. - Незачем. - Ты мне не указчица! - вспылила тетка. - Сама знаю, что делать. - Нет, Клава, - сказала Анна. - Я здесь агроном, мне людей совестно, думаете - не станет известно, кем вы мне приходитесь? - А ты уж и засовестилась? - язвительно спросила тетка. Анна посмотрела на тетку. - А что ж вы думаете? Тетка не ответила, молча встала - она была словоохотлива, ей трудно было молчать, - сходила умыться, оделась, взяла чемодан и молча пошла к двери. - Вы куда? - спросила Анна, в ее голосе прозвучала угроза, - спросила так, что тетка вынуждена была остановиться. - На рынок, - ответила тетка, стараясь говорить как можно независимее. - Не пущу... Анна не сказала больше ничего, но тетка поняла, что пойти ей на рынок не удастся, в тоне Анны звучало что-то такое, с чем тетка не могла совладать. - Да у меня и денег на дорогу не хватит, - несмело проговорила она, робея почему-то перед племянницей. - Добавлю, - сказала Анна. - Доедете. Тетка нерешительно потопталась на месте, посмотрела на спящую Женечку и неожиданно всхлипнула. - Когда дочь оставляла - не принципиальничала! Для тетки это было трудное, малодоступное слово, но она нашла его где-то в глубинах своей памяти и правильно употребила, вложив в него достаточную долю иронии. Анна тоже задумчиво посмотрела на дочь. - Я ведь не гулять от нее ушла... - Да ведь и я брала ее не на радость, - сказала тетка. - Самой жрать было нечего. - Я расплачусь, - тихо сказала Анна. - Вот и расплачивайся, - сказала тетка. - Мне тоже надо наверстывать, что за войну потеряла. - Только не так, - сказала Анна. - Торговать я вам в Суроже не позволю. - Так люди мне еще спасибо скажут... - Тетка кинула на Анну пытливый взгляд. - Схожу на рынок? - Нет, - сказала Анна. - Я вам на чужом горе наживаться не дам. Тетка зло посмотрела на Анну. - Неблагодарная ты! - Ладно. - Уеду. Сейчас же уеду. - Ну что ж... Тетка подхватила чемоданы. - Подавись ты моим добром! - А вы не волнуйтесь, - негромко сказала Анна. - Ваши кулечки я обратно сложила. Что вчера съедено, того не вернешь, конечно, а остальное в чемодане. - Сам не гам и другому не дам? - Тетка остановилась на пороге, тряхнула чемоданами. - Автобусы у вас ходют? - Ходят. Тетка еще раз тряхнула чемоданами. - Хоть донести помоги, тяжело ведь! - Это я могу... Анна взяла у нее из рук один из чемоданов. - Ну спасибо тебе, Нюрочка, - высказалась тетка еще раз. - Добро - оно всегда забывается. Пеняй потом на себя, хлеб за брюхом не ходит... Анна не хотела отвечать. Довела тетку до автобусной остановки, внесла чемодан в автобус, сунулась было в карман за кошельком - она ж обещала тетке дать на дорогу, - но та заметила ее движение и сердито махнула рукой. - На свои доеду, не нужно. Анна кивнула ей - ладно, мол, и выпрыгнула из автобуса. Выпрыгнула и только что не побежала домой - Женечка могла вот-вот проснуться. В сенях навстречу ей вышла хозяйка. Они встретились глазами. - Проводила? - спросила Евдокия Тихоновна. - Проводила. - Ну и не расстраивайся, - сказала ей Евдокия Тихоновна. - Компот сладок, только уваженье от людей слаще того компоту.