Выдели основную мысль Анна трижды прошла платформу из конца в конец, асфальт проминался у нее под ногами, душно было и в тени. Нетерпение все сильнее овладевало ею, и, когда вдали появился попыхивающий паровоз, она с трудом удержалась, чтобы не побежать навстречу. Четвертый вагон... Вот и тетка с чемоданами в обеих руках, позади какая-то женщина с Женечкой. Ох, до чего ж она худа да бледна! Совсем заморыш. В зеленом плюшевом пальтишке. Такого у нее не было. Мала не по возрасту. Не в отца и не в мать. Спать хочет или в девочку вселилось такое равнодушие, что его уж ничем не истребить? Тетка сразу увидела Анну. - Ну, здравствуй, здравствуй. Доехали. Бери чемодан, одной трудно. Носильщика не надо, справимся. Анна схватила Женечку, прижала к себе. - Дочуня, узнаешь? Женечка молчала, но как будто узнала мать, тоже прижалась к ней испуганно и доверчиво. Тетка засмеялась. - Своя кровь! Сама тетка раздобрела, помолодела, на ней габардиновое пальто и цветастая шелковая косынка, узлом стянутая на затылке. Теткина попутчица приветливо посмотрела на Анну и застенчиво произнесла: - Вот и свиделись... - Бывайте здоровеньки, - вдруг сказала ей тетка. - Ходите. Теперь мы сами уже... Тетка ничего не сказала обидного, но точно отбросила женщину от себя, та постояла с минуту и пошла прочь. - Что - знакомая? - спросила Анна. - Какое там, - безразлично отозвалась тетка. - Смотрели друг дружке за вещами... - Попутчица ее уже не интересовала. - Ну куда, Нюра? Показывай. Как ты тут, обжилась? Одной рукой Анна прижала к себе Женечку, другой взяла у тетки чемодан - чемодан был тяжел, точно набит камнями, - и пошла к выходу. За оградой ждала машина - грузовик из Сурожской МТС. Шофер должен был получить в Пронске железо, но директор МТС сказал, что железо можно и не получать, возьмут в следующий раз. Анна из уважения посадила тетку рядом с шофером, отдала ей Женечку, хоть и не хотелось отдавать, а сама с чемоданами забралась в кузов. - Анна Андреевна, я захвачу человек двух? - небрежно обратился к ней шофер. Анна понимала, вопрос задается только ради проформы. Он ушел искать пассажиров. Вскоре в кузов набилось столько людей, что Анне пришлось потесниться. - За железом не поедем, - решительно заявил шофер. - Ребенка мотать нечего... Шофер был в хорошем настроении - не зря сгонял в Пронск машину - и всю дорогу назад гнал грузовик с ветерком. Платных пассажиров высадил при въезде в Сурож, довез Анну до квартиры и помог даже внести в дом чемоданы. Тетка вошла в комнатушку Анны и поморщилась. - Тесно... Комнатушка и впрямь была тесна, тесна и бедна; и узкая железная кровать, и колченогий стол с подоткнутой под одну из ножек дощечкой, и жалкий комодик с флаконами из-под одеколона - все подчеркивало скудость средств и неустроенность обитательницы комнаты. Анна обвела комнату взглядом, как будто увидела ее заново. - Не все сразу, - сказала она. - Будут и хоромы, бог даст. Тетка сразу почувствовала себя хозяйкой. Сняла пальто, повесила на гвоздь, полезла в комод, сама нашла простыню, занавесила пальто, достала из чемодана сало, лук, домашнюю колбасу. - Угощай, Нюра, гостей, - весело сказала она. - Русские люди на пустой желудок не калякают. Анна накрыла на стол, принесла самовар, пригласила к столу хозяйку. - Тетя Клава, тетя Дуся, - познакомила она тетку с хозяйкой. Тетка толстыми ломтями кромсала сало. - Кубанское сальцо, угощайтесь! В Суроже жили небогато, люди еще еле-еле оправлялись после войны, сало, да еще вдосталь, было в диковину. Евдокия Тихоновна, натерпевшаяся и голода и холода за войну, выбрала ломтик потоньше, осторожно положила на хлеб. - Благодарствуйте, приберегу сыну. - Да мы и сыну отвалим, - великодушно ответила тетка. - Вот привезла внучку... Она опять критически оглядела комнату. - Где же ты ее поместишь? - спросила тетка. - Тесно. - В тесноте, да не в обиде, - недовольно возразила Евдокия Тихоновна. - Нам в Суроже не до жиру. - Не скажите, - возразила тетка, наевшись сала. - Ребенок требовает ухода. Женечка сидела рядом с матерью и лениво жевала сало. - А теперь по чашечке, - сказала тетка. Она опять слазила в чемодан, достала кулек с урюком, щедрым жестом высыпала угощенье на стол. - Угощайтесь, угощайтесь, с чаем очень пользительно. - Наложила сушеных плодов в стакан, подала стакан Анне. - Плесни-ка кипяточку. Распарятся, самый смак будет. - Подвинула стакан Женечке. - Угощайся, внучка. Напившись чаю, тетка принялась выкладывать из чемодана подарки. - Я вхожу в положение. Вот сальце. Поболе килограмма. Чернослив. Не уступит сочинскому. Килограмма два. Урюк... Она выкладывала кулек за кульком, горделиво поглядывая на хозяйку квартиры - мол, вот я какая! - Прибери, - приказала она племяннице. - Тебе с твоей простотой без поддержки не обойтись, я ж понимаю. Выложив подарки, тетка снова села к столу. Распаренная, сытая, уверенная в себе, она ласково смотрела на собеседниц. - А как тут у вас с сухофруктами? - вдруг спросила она, не обращаясь ни к кому порознь. - Как тут у вас с сухофруктами, спрашиваю? - С какими сухофруктами? Анна удивилась, а Евдокия Тихоновна вовсе не поняла вопроса. - Ну, компот, компот, - нетерпеливо пояснила тетка. - Есть на базаре сухофрукты? В ваших местах сухофрукты должны быть в цене! Носком туфли она притронулась к чемодану. - Полтора чемодана привезла, расходы оправдать. Евдокия Тихоновна задумчиво посмотрела на гостью. - Нет у нас сухофруктов, - скучным голосом сказала она. - Детский продукт... - А ты, Нюра, не примечала? - обратилась тетка к племяннице. Анна отрицательно покачала головой. - Не хожу я на базар. Тетка решительно встала, оделась. - Пойду сама погляжу.