» – как долго читатель задержался на конкретном тексте в Сети. А Твиттер строго параметризует свои тексты по количеству знаков. Так формируется экранная культура, с ее скользящим чтением вместо вдумчивого погружения в мир высокой традиционной культуры. Но в этом и спасение дигитального человека от информационного стресса, вызванного информационным потопом в Сети. В становлении и развитии традиционной книжной культуры и языка самую значительную роль играли гении: Байрон, Гёте, Пушкин. Язык творит народ, но литературный язык творит гений. Гуманитарно-стилистическая роль Пушкина в становлении русского литературного языка неоспорима, после Пушкина русский литературный язык стал другим. Академик В.В. Виноградов писал о том, что именно Пушкин раздвинул границы салонного языка Карамзина и включил народную стихию в свои произведения. Ученик академика В.В. Виноградова академик В.Г. Костомаров шутливо замечает, что его язык, язык Костомарова, совершенно безразличен русскому литературному языку, а вот язык Пушкина изменил весь литературный язык. Сегодня в современной медиакультуре роль Пушкина взял на себя Интернет. Именно Интернет произвел не только технологическую, гуттен-берговскую революцию, но и стилистическую, пушкинскую революцию, которая кардинальным образом отразится на нашем языке. Новые цифровые технологии стали ретортами для переформатирования книжного письменного языка в язык устно-письменный, как сегодня называют язык Интернета. Интернет, как и Пушкин, раздвинул границы дозволенного для устной разговорной стихии, произвел так называемую коллоквиализацию языка, то есть сделал разговорность своей ведущей чертой. И если заглянуть в будущее, то мы стоим на пороге создания нового, дигитального варианта языка, активно утверждаемого в современном дигитальном обществе. И как в истории любого литературного языка, в творимой на наших глазах истории языка дигитального можно уже выделить несколько периодов: Web1.0, Web 2.0 и Web 3.0. Web 1.0 – это так называемый «старый Интернет», практически не отразившийся на литературном языке. Это эпоха институализированного Интернета, когда общественные институты (медиа, официальные организации) создавали сайты и электронные версии изданий. В этот период сайты являлись электронными клонами печатных газет. Электронная версия газеты дублировала ее печатный контент, отличия были только в дизайне и в гиперссылках, когда читатель, нажимая на любую из гиперссылок, мог расширить границы текста и перейти на другой сайт или оказаться на странице «архива» данного издания. «Прогулки по гиперссылкам» раздвигают границы текста и позволяют читателю моделировать авторский текст по своему усмотрению, расширяя его информационный потенциал. Но влиять на язык в Интернете пользователи не могли. Автор эпохи Web 1.0 терял контроль над границами своего текста, но не над языком. Язык Web 1.0 равен литературному языку традиционной эпохи, подчиняется ее нормам и только, как почки на деревьях, накапливает изменения, которые раскроются в эпоху Web 2.0. Эпоха Web 2.0 вошла в новейшую дигитальную историю как эпоха твиттер-революции и революции соцсетей. Web 2.0 открыла в Сети шлюзы для пользовательского контента – любой человек смог создавать и выкладывать свои тексты в ЖЖ, в Фейсбуке, ВКонтакте и на других интернет-платформах. Язык Web 2.0 – это язык текущего момента. Пользователи Интернета, в том числе и мобильного, в чатах, смсках, в мессенджерах и соцсетях творят новый язык новой эпохи. Интернет в своей виртуальной лаборатории экспериментирует со стихией разговорной речи, речи ненормированной а иногда и ненормативной, не ограниченной нормами и строгими рамками книжной культуры, экспериментирует с заимствованными словами и неологизмами, создает язык эмодзи и эмотиконов (когда вместо этикетных и эмоциональных слов используются смайлики, обозначающие улыбку, а выбор любой другой эмоции зависит только от возможностей вашего смартфона) и использует в качестве крылатых слов и выражений интернет-мемы (картинки или выражения, вызывающие устойчивые ассоциации с чьим-либо высказыванием или с какой-либо ситуацией, например, «жд