Кабанова. Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, всё думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что…
Кабанова. Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, всё думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не даёт, со свету сживает. А сохрани господи, каким-нибудь словом снохе не уго- дить, ну и пошёл разговор, что свекровь заела совсем. Кабанов. Нешто, маменька, кто говорит про вас? Кабанова. Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слы- шала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну и со- грешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори что хочешь про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут. Кабанов. Да отсохни язык... Кабанова. Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу. Кабанов. В чём же вы, маменька, это видите? Кабанова. Да во всём, мой друг! Мать чего глазами не увидит, так у неё сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что ли, отводит от меня, уж не знаю. Кабанов. Да нет, маменька! Что вы, помилуйте! Катерина. Для меня, маменька, всё одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит. Кабанова. Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что ли, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь. Варвара (про себя). Нашла место наставления читать. Катерина. Ты про меня, маменька, напрасно это говоришь. Что при лю- дях, что без людей, я всё одна, ничего я из себя не доказываю. Кабанова. Да я об тебе и говорить не хотела; а так, к слову пришлось. Катерина. Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь? Кабанова. Эка важная птица! Уж и обиделась сейчас. Катерина. Напраслину-то терпеть кому ж приятно! Кабанова. Знаю я, знаю, что вам не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочет- ся. Ну что ж, дождётесь, поживёте и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делайте что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете. Кабанов. Да мы об вас, маменька, денно и нощно бога молим, чтобы вам, маменька, бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху. Кабанова. Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе; у тебя жена молодая. Кабанов. Одно другому не мешает-с: жена само по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею. Кабанова. Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не по- верю. Кабанов. Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю. Кабанова. Ну да, да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха. Кабанов. Думайте как хотите, на всё есть ваша воля; только я не знаю, что я за несчастный такой человек на свет рождён, что не могу вам угодить ничем. Кабанова. Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распу- стил? Ну, какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? Кабанов. Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит. Кабанова. Как зачем бояться! Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живёшь. Али, по-вашему, закон ничего не значит? Да уж коли ты такие дурацкие мысли в голове держишь, ты бы при ней-то, по крайней мере, не болтал да при сестре, при девке; ей тоже замуж идти: этак она твоей болтовни наслушается, так после муж-то нам спасибо скажет за на- уку. Видишь ты, какой ещё ум-то у тебя, а ты ещё хочешь своей волей жить. А.Н. Островский «Гроза» Какие драматургические средства помогают раскрыть характер Марфы Кабановой в приведённой сцене?
В приведённой сцене из пьесы А.Н. Островского «Гроза» мы можем наблюдать несколько драматургических средств, которые помогают раскрыть характер Марфы Кабановой:
Диалог: Взаимодействие между Кабановой и Кабановым показывает ее авторитарность и желание контролировать ситуацию. Её прямолинейные и резкие реплики создают впечатление доминирования и силы, в то время как слова Кабанова демонстрируют его смирение и желание угодить.
Монологи и монологи: Частые монологи Кабановой позволяют глубже проникнуть в её внутреннее состояние, ее переживания о любви, контроле и семейных отношениях. Она выражает свои чувства через личные размышления, что показывает её беспокойство о том, что её сын предает семью ради жены.
Контраст: Кабанова и Катерина представляют собой два разных подхода к роли женщины в обществе. Кабанова — это представительница традиционных ценностей, которая отстаивает свои интересы и требует уважения, в то время как Катерина стремится к свободе и независимости. Этот контраст подчеркивает особенности характера Кабановой через конфликты между ними.
Ирония: В некоторых моментах Кабанова использует ироничные высказывания, что подчеркивает её критическое отношение к окружающим, показывая её высокомерие и отсутствие понимания по отношению к эмоциям других людей.
Повторение и риторические вопросы: Кабанова использует повторения и риторические вопросы для усиления своей позиции и демонстрации эмоционального напряжения. Это создает атмосферу конфликта, ведь она не только заявляет о своих чувствах, но и пытается заставить других согласиться с её точкой зрения.
Эмоциональная окраска: Настроение и тональность речи Кабановой переполнены гневом, тревогой и материнской сосредоточенностью. Это помогает раскрыть её характер как страстной и неугомонной, стремящейся сохранить свою власть и контроль над ситуацией.
Эти драматургические средства в совокупности рисуют сложный образ Марфы Кабановой как сильной, но в то же время конфликтной личностью, чьи действия и слова вызывают противоречивые чувства у окружающих.
