1. КАК СЛЕДУЕТ УЧИТЬ(СЯ) ФИЛОСОФИИ? «…В сфере искусства, любви или идей от заявлений и про- грамм, я полагаю, нет большого толка <…> Размышление на любую тему – если это по-настоящему глубокое и положительное размыш- ление – неизбежно удаляет мыслителя от общепринятого, или расхо- жего, мнения, от того, что… заслуживает названия "общественного мнения" или "тривиальности". Любое серьёзное умственное усилие открывает перед нами неизведанные пути и уносит от общего берега к безлюдным островам, где нас посещают необычные мысли. Они плод нашего воображения. Так вот, объявление или программа зара- нее уведомляют нас о результатах, ни словом не обмолвившись о пути, который привел к их открытию. Но, как мы вскоре убедимся, мысль, оторванная от ведущего к ней пути, напоминает остров с кру- тыми берегами; это абстракция в наихудшем смысле слова, поэтому она недоступна пониманию. Что пользы в самом начале исследова- ния воздвигать перед публикой неприступный утес нашей про- граммы, т. е. начинать с конца? (с. 51). <…> Мы будем постепенно приближаться к истинной теме [этого курса лекций], которую пока не стоит называть, так как назва- ние нам ничего не скажет <…> Мало того, мы будем бесстрашно по- гружаться в то, что каждый считает своей жизнью и что на самом деле оказывается только её оболочкой; пробив её, мы попадём в под- земные глубины нашего бытия, остающиеся для нас тайной просто КАК мыслит философ? «Вытащите» из фрагмента слева черты фило- софского размышления, отличающие его от расхожего мнения. Их должно оказаться не менее восьми: «Глубокое и положительное размышление» = МЫШЛЕНИЕ= ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ «Общепринятое (расхожее) МНЕНИЕ» = ДОКСА Homo Theoreticus Homo …? «…Путь же, которого я придерживаюсь <…> так мало прото- рен и так удалён от обыкновенной дороги, что я не счёл полезным объяснять его [так, чтобы это] могло бы быть прочитано всяким, из опасения, чтобы слабые умы не подумали, будто бы и им позволи- тельно испробовать этот путь» // Р. Декарт. Рассуждение о методе. Где вы уже встречались с изучением чего-либо «постфактум», то есть «с конца»? Что имеется в виду, когда Ортега говорит о пути к какой-либо мысли? К чьей мысли? Путь и мысль – это разное? 6 потому, что они находятся внутри нас, потому, что они – наша суть (с. 52–53). [Я] столкнулся неожиданно с огромным числом слушателей, которых пожелал мне послать наш щедрый беспокойный город <…> я объявил академический и, стало быть, строго научный курс под названием "Что такое философия?". [Возможно, кто-то решил], что я предлагаю введение в основы философии, то есть поверхност- ное рассмотрение набора традиционных философских вопросов, по- данное в новой форме… Это заблуждение, способное только запу- тать ваши мысли и отвлечь ваше внимание. Я задумал нечто совер- шенно противоположное введению в философию: взять саму фило- софскую деятельность, само философствование и подвергнуть их глубокому анализу. [В этом смысле я решился на] монографическое исследование сверхспециального вопроса. [Такой вопрос], на первый взгляд, представляется сугубо специальным и профессиональным во- просом для одних только философов. Но при строгом расследовании вопроса, что такое философия как особое, частное занятие филосо- фов, мы вдруг провалимся в люк и окажемся в самом что ни на есть человеческом, в горячих, пульсирующих недрах жизни (с. 53). <…> [наше представление] о чтении или слушании за редким исключением сводится к тому, чтобы скользить от непосредствен- ного, мгновенно схваченного значения одного слова к значению дру- гого и от поверхностного смысла одной фразы – смыслу следующей. Но так – вне всякого сомнения – нельзя понять ни одного философ- ского высказывания. Философию нельзя читать – нужно проделать нечто противоположное чтению, т. е. продумывать каждую фразу, а это значит дробить её на отдельные слова, брать каждое из них и, не довольствуясь созерцанием его привлекательной наружности, про- никать в него умом, погружаться в него, спускаться в глубины его зна- чения, исследовать его анатомию и его границы, чтобы затем вновь выйти на поверхность, владея его сокровенной тайной. Если проде- лать это со всеми словами фразы, то они уже не будут просто стоять друг за другом, а сплетутся в глубине самыми корнями идей, и только Почему нельзя начинать изучение философии её программой? Что означает здесь программа? Касается ли это требование только фи- лософии? Где такая – поверхностная – практика обращения с философией мо- жет встретиться – и встречалась вам? Рис. 1. Глубина и поверхность, свет – рамочные метафоры философии в первом приближении Что именно противоположно чтению? Свидетельства трёх философов о том же: 1) философскому мышлению свойственна особая работа с язы- ком (подобная поэтической): пытаясь мыслить с начала, фи- лософия вынуждена и говорить на языке, как бы снова и впер- 7 тогда действительно составят философскую фразу. От скользящего, горизонтального чтения, от умственного катания на коньках нужно перейти к чтению вертикальному, к погружению в крохотную бездну каждого слова, к нырянию без скафандра в поисках сокровищ (с. 86). вые возникающем… это свободное и чуткое обитание в сти- хии языка… внимательное вслушивание в язык… // А. Аху- тин. Дело философии. С. 23; 2) М. Хайдеггер: «Каждому слову возвращать его вес»; «Мыш- лению мы учимся, внимая тому, что дано для мысли» // Что зовётся мышлением… С. 37, 35; 3) Г.-В.-Ф. Гегель: «Ибо по отношению к мыслям и в особенно- сти к спекулятивным мыслям понимать означает нечто совер- шенно другое, чем лишь улавливать грамматический смысл слов. Такое «понимание» напоминает ситуацию, когда живот- ное слушает звуки музыкального произведения, но не слышит в нём главного – гармонии, то есть собственно музыки // Г.- В.-Ф. Гегель. Лекции по истории философии. Т. 1. С. 67. О какой именно филологической процедуре говорят Х. Ортега, М. Хайдеггер и А. Ахутин?