Характеристика цитаты из Аси Голова у меня ходила кругом: слишком много впечат- лений в нее нахлынуло разом. Я досадовал на откро-венность Гагина, я досадовал на Асю, ее любовь меня и радовала и смущала. Я не мог понять, что заставило ее все высказать брату; неизбежность скорого, почти мгновенного решения терзала меня... «Жениться на семнадцатилетней девочке, с ее нра- вом, как это можно!» - сказал я, вставая. меня свидании, но мои думы были заботливые, неве-селые думы. Не с легким сердцем шел я на это свида-ние, не предаваться радостям взаимной любви пред-стояло мне; мне предстояло сдержать данное слово, исполнить трудную обязанность. «С ней шутить нель зя» — эти слова Гагина, как стрелы, впились в мою душу. А еще четвертого дня в этой лодке, уносимой волнами, не томился ли я жаждой счастья? Оно стало возможным — и я колебался, я отталкивал, я должен был оттолкнуть его прочь... Его внезапность меня О смущала. Сама Ася, с ее огненной головой, с ее про- Я глядел на нее: было что-то трогательно-бес-помощное в ее робкой неподвижности: точно она от усталости едва добралась до стула и так и упала на него. Сердце во мне растаяло...Ася, - сказала я едва слышно мысль, что я безнравственный обманщик) что Гагин знает о нашем свидании, что все искажено, обнару-жено, — так и звенела у меня в голове. Я не звала брата, - послышался испуганный шепот Аси, — он пришел сам. чувствовал, и стыдно становилось и страшно. Я сам ходил и говорил, как в лихорадке. Вы не дали раз-виться чувству, которое начинало созревать, вы сами разорвали нашу связь, вы не имели ко мне доверия, вы усомнились во мне... Пока я говорил, Ася все больше и больше накло-нялась вперед — и вдруг упала на колени, уронила го-лову на руки и зарыдала Досада, досада бешеная меня грызла. Я осыпал себя укоризнами. Как я мог не понять причину, заставив-шую Асю переменить место нашего свидания, как не оценить, чего ей стоило прийти к этой старухе, как я не удержал ее! Наедине с ней в той глухой, едва осве-щенной комнате у меня достало силы, достало духа -оттолкнуть ее от себя, даже упрекать ее... А теперь ее образ меня преследовал, я просил у ней прощения; воспоминания об этом бледном лице, об этих влажных самое жгучее, любовь — да! самую нежную любовь. Я ломал руки, я звал Асю посреди надвигавшейся ноч-ной тьмы, сперва вполголоса, потом все громче и громче; я повторял сто раз, что я ее люблю, я клялся никогда с ней не расставаться; я бы дал все на свете, чтобы опять держать ее холодную руку, опять слы шать ее тихий голос, опять видеть ее перед собою... Она была так близка, она пришла ко мне с полной решимостью, в полной невинности сердца и чувств, она принесла мне свою нетронутую молодость... и я не прижал ее к своей груди, я лишил себя бла-женства увидать, как ее милое лицо расцвело бы ра-достью и тишиною восторга... Эта мысль меня с ума сводила