Середине XX века Антарктида для многих казалась сплошным белым пятном, а потому попасть туда было пределом мечтаний многих журналистов. Знаний о ней не хватало даже специалистам, что уж говорить о нас – репор- тёрах. Известия из первой советской антарктической экспедиции воспри- нимались тогда так же, как вести с первых космических кораблей… Я мечтал попасть в Антарктиду, но оказалось, что это не так просто. Должно сойтись невероятное количество условий. Надо, чтобы туда полетел самолёт. Чтобы оказался у тебя знакомый лётчик, который бы месяца за два до старта позвонил и сказал: «Летим, и пока никому ни слова…». Ты и сам не шибко заинтересован, чтобы кто-нибудь знал. Сразу захотят полететь не меньше десятка газетчиков. А в самолёт столько не возьмут! И значит, твои шансы уменьшаются в десять раз. Начинаешь готовить всякие необходимые в этих случаях бумаги. Просишь отпуск на работе. Если все визы в порядке, то надо скорее делать прививки. В общем, подготовка требуется нешуточная. Я побывал в Антарктиде в самом конце 1963 года. Вернувшись оттуда, я часто видел её во сне. Я помнил почерневшие от солнца и ве́ тра ли́ ца людей, громадные пространства под самолётом без единого тёмного пятнышка земли, свист ветра, крики пингвинов, пищание радио в нашем домике, вечерние тихие разговоры и ощущение оторванности от всего, с чем вырос и что видел до этого сократи текст оставив самое главное.