В чем противопоставлены друг другу Андрей Болконский и Пьер Пьер, приехав вперёд, как домашний человек, прошёл в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лёг на диван, взял…

В чем противопоставлены друг другу Андрей Болконский и Пьер Пьер, приехав вперёд, как домашний человек, прошёл в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лёг на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать ее из середины. – Что ты сделал с mademoiselle Шерер? Она теперь совсем заболеет, – сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потирая маленькие белые ручки. Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживлённое лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой. – Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело... По-моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать... Но только не политическим равновесием. Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлечёнными разговорами. – Нельзя, mon cher1, везде все говорить, что только думаешь. Ну, что ж, ты решился, наконец, на что-нибудь? Кавалергард ты будешь или дипломат? – спросил князь Андрей после минутного молчания. Пьер сел на диван, поджав под себя ноги. – Можете себе представить, я всё ещё не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится. – Но ведь надо на что-нибудь решиться? Отец твой ждёт. Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернером-аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста. Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку: «Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай. Я на всё согласен. Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги. Пиши обо всем, я тебе во всем помога». Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал. Про этот выбор и говорил ему князь Андрей. Пьер потёр себе лоб. – Но он масон должен быть, – сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере. – Всё это бредни, – остановил его опять князь Андрей, – поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?.. – Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать. Теперь война против Наполеона. Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире... это нехорошо. Князь Андрей только пожал плечами на детские речи Пьера. Он сделал вид, что на такие глупости нельзя отвечать; но действительно на этот наивный вопрос трудно было ответить что-нибудь другое, чем то, что ответил князь Андрей. – Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было, – сказал он. – Это-то и было бы прекрасно, – сказал Пьер. Князь Андрей усмехнулся. – Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет... – Ну, для чего вы идёте на войну? – спросил Пьер. – Для чего? Я не знаю. Так надо. Кроме того, я иду... – Он остановился. – Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду